Земля – родина интелов

Батюков не мог глаза отвести. Мальчик подал планшет, где в столбик шли имена приглашённых, и Гена на свою фамилию нажал палочкой. А девочка встала на носочки, и одела ему на шею золотистую ленту с медалью в виде цифры «3», и подала каждому карточки, которые попросила прочесть и заполнить. От Гены только подпись нужна была, и он сразу подмахнул, а Ноэль на всех строчках что-то заполнил. Войдя в копию ветхого здания, Гена понял, что это – лишь вестибюль, отсюда начиналась широкая парадная лестница, которая плавно шла вниз, и привела их на широкий балкон, прямо над залом заседаний, откуда весь зал отлично был виден.

Он был устроен в виде амфитеатра, где к полукруглой сцене широкими ярусами спускались ложи. Всего было четыре яруса. На каждом ярусе по три парных ложи, самые большие на верхнем ярусе, внизу самые меньшие. С балкона вели два лестничных крыла, белый мрамор, красные ковровые дорожки и деревянные полированные поручни на перилах.

– Как в театре, – сказал Ноэль.

– Ну, можно сказать, что я и к театральной культуре, заодно, приобщусь, – заметил Гена.

Они спустились к нижнему ярусу, и прямо перед ними на средней ложе загорелась большая цифра «3». Сюда – понял Батюков. Красная внутри, ложа была размером с небольшой корабельный отсек. Напротив дивана с подушками, к передней стенке примыкала полированная столешница, в центре которой, размещался небольшой экран, а посередине в ведёрке со льдом охлаждалась бутылка шампанского и стояли бокалы на салфетке. Круглая сцена перед ними была пуста, только по центру стояла одинокая кафедра, позади неё, как в кинотеатре шёл экран, и на нём крупными буквами светилась надпись: Геннадий Петрович Батюков.

Гена даже вздрогнул, но рядом засветилось ещё одно имя: Николай Николаевич Скачка. Ноэль огляделся:

– Всё-таки мы не самые первые, – и указал Батюкову вправо, на крайнюю ложу, где уже сидел паренёк. Он был в тёмных очках и, подняв голову, смотрел наверх. Гена тоже поднял глаза, и только сейчас заметил, что вместо потолка над ними был высоченный купол, и там, как живой, сине-фиолетовый космос подмаргивал им сотнями разноцветных скоплений.

– Он движется! – Воскликнул Ноэль.

Действительно, над ними было смоделировано медленное вращение галактики. Сантиньяк снял с боковых держателей чёрные очки, одну пару подал Батюкову, вторые – надел сам. В очках, картина Млечного Пути под куполом, стала интерактивной. Если сосредоточиться на одном секторе, то он сразу же приближался и увеличивался.