Висталь. Том 1

Состоятельный и знатный человек, счастлив своей долей, по большому счёту, лишь видя рядом стенания и нищету. Они ему постоянно напоминают о том, что он счастливый. Без этого постоянного напоминания, он быстро об этом забывает. Ибо для желудка, не знающего голода, всякая пища со временем, становиться чем-то вроде вдыхаемого воздуха, от которого наше тело давно перестало получать удовлетворение. И, конечно же, если все, кто поблизости с ним, вдруг станут богаче его, он будет чувствовать себя глубоко несчастным человеком.

Ибо сам достаток, не позитивен и не негативен, он не приносит ни удовлетворения, ни разочарования. Только наше отношение, наше рефлектирующее на этот счёт, сознание, в своих глубоко иллюзорных апперцепциях и дефинициях, строит внутри себя эти отношения и оценки.

Мы многого в твоих речах, Висталь, не понимаем… Но чувствуем, что из твоих уст льётся истина, словно из-под горы Великой, сладостный источник. И она завораживает своей прозрачностью, и совершенством…

Вас завораживает музыка моих речей… И пусть не всё дано вам осознать из сказанного мной, но всё ж, прозрение вы некоторое получили… Подобным действием на разумы людские, обладает всякая Великая поэзия! В ней много не понятно, для разумности обыденной, но музыка величественного и гармоничного слова, что быть должна присуща всякой поэзии, будит в душах тёмных, и не очень, все потаённые уснувшие рецепторы, тончайших лепестков сознания… И даже если в душе доминируют самые низы, – страстей грубейших камни заполняют, всё её пространство, их обливая живительной своею влагой, поэзия, вдруг оживляет, и заставляет двигаться, плясать в тон музыки рядов… И на камнях на этих, вдруг расцветают маки! И души страждущие, покалеченные нищетой, и души, деформированные переизбытком и богатством, находят в тонких флюидах поэтических, и всякой музыки божественной, – отдохновение, что возвращает тягу к жизни, к её возвышенным ступеням… Она уводит первого, – от тягот и страданий нищеты; Второго, – от скуки бренной, и страдания пресыщением, в свои Великие наделы.

 – В свои пенаты, где сам Бог играет на «Великом инструменте идеала», и мир вокруг весь, поддаётся самонастроению, гармонии и совершенству…

Воцарилась тишина. И Висталь выдержав паузу, с улыбкой разряжающей иронии, обратился к преступнику, приведшему его сюда. Я получил то, что искал. Надеюсь и отдал соразмерно… Мне пора. И не дожидаясь, когда все присутствующие выйдут из оцепенения, пожал всем руки и вышел.