Закон Войны. Путь

Полковник получил удовольствия от этой беседы еще меньше, чем он. Видно, раньше, он имел дело, в основном, со штабными и до него никак не могло дойти, что здесь нужна совершенно другая тактика – десантники понимают только тот язык, на котором говорят сами, а его попытки донести что-то в нравоучительной манере, вызывают не меньше насмешек, чем лысая голова. Призывно запищал коммуникатор.

– Майор Майлов на связи, – ответил Эрик.

– Майор, зайди ко мне, – услышал он голос Энтони, по которому невозможно понять, злится он или нет.

– Продолжай, я скоро вернусь, – бросил Эрик Лорму, поднимаясь. – И только посмей схалтурить.

Он вышел. Олин проверяла на полигоне снайперские навыки Селины, Алик контролировал подготовку снаряжения. Эрик не понимал, что сегодня произошло с его командой, но настрой солдат, никак нельзя назвать серьезным, и он успел от них заразиться. Очевидно, сказывалось нервное напряжение и щемящее предчувствие чего-то нехорошего, которое хотелось сбросить всеми доступными способами.

– Что-то случилось, генерал?

– А сам-то как думаешь? – Энтони не обернулся. – Сегодняшний инцидент больше присущ курсанту первогодке, чем офицеру спецгруппы. У вас что, вашу мать, мозги поплавились?! – он резко повернулся и в упор посмотрел на Эрика. – Или ты не мог помолчать, для разнообразия, кто тебя вечно за язык дергает?

– Да я, возможно бы, и промолчал, но полковник, вместо того, что б выразить свое недовольство так, как это делают все, завел нравоучения о том, как подобает вести себя офицеру.

Энтони вздохнул. Он считал, что полковник Лейг Орсен слишком правильный, а на некоторые вещи, иногда, нужно закрывать глаза, или, по крайней мере, смотреть сквозь пальцы. Орсен делать этого не умел. Либо, отвык. Особое недовольство у солдат, вызывала его поучительная манера общения. Да и то, что он пришел жаловаться на майора, выставило его не в лучшем свете. Другой бы на его месте промолчал, не желая выставлять напоказ то, что он не смог справиться с младшим по званию, а этот…

Когда полковник рассказывал о случившемся, Энтони ели сдерживался, что бы ни рассмеяться ему в лицо, и с начала, у него мелькнула мысль попросту проигнорировать это происшествие.