Закон войны

– За драку. Он Верма отделал. Причем, от всей души. Видимо, специально старался бить по лицу.

– Давно пора, – Стенга недолюбливала майора и никогда этого не скрывала. – Главное, чтобы Верм жалобу ни подал.

– Ему гордость не позволит. А Энтони на пользу пойдет посидеть, подумать. Слушай, может, ты хочешь слетать куда-нибудь, – предложил Таил своей жене. – Например, в Цэа-Квал. Там хорошо, спокойно.

– Ты опять? Коинт, чего ты так хочешь спровадить меня с планеты?

– Здесь может быть небезопасно, – Таил посмотрел жене в глаза.

– Ты зря распинаешься. Все равно через пять дней лабораторию свернут, и мне придется улететь, хоть на время, – Стенга положила Олин в кроватку. – Что может случиться за это время?

– Надеюсь, ты права.

Таилу хотелось верить, что он действительно зря волнуется, но по опыту он знал – затишье бывает только перед бурей.

За сутки, проведенные в камере, Энтони ни на минуту не пожалел о том, что сделал. Когда он вышел, Алия ждала его у входа.

– Это Верм тебя закрыл? – на ее лице читалась тревога.

Она пыталась выяснить, что произошло у Нотэла, но он отказался что-либо объяснять, сказав, что Энтони сам все расскажет, если захочет.

– Нет, командир, – лейтенант не желал обсуждать с Алией произошедшее.

– Чем ты его достал?

– Алия, какая разница? Я устал, хочу принять душ и поесть. Давай поговорим после, – он свернул к жилому блоку.

– Ты подрался? – девушка не намеревалась оставлять его в покое и пошла за ним.

– С чего ты взяла? – Энтони приостановился и повернулся к ней.

– Такой след остается после регенерации, – она взяла его за руку, на которой виднелась тонкая полоска молодой кожи. – Ты выяснял отношения с Вермом.

– Он не имел права так поступать. Теперь, Верм переведется и оставит нас в покое. Он дал слово.

– Энтони, какой же ты доверчивый, – Алия провела рукой по его щеке. – Верм же штабной, он даже в собственных словах найдет лазейку и вывернется.

– Давай смотаемся куда-нибудь, – лейтенант вжался щекой в ее ладонь. Я поговорю с Коинтом, он отпустит на недельку.

– Не отпустит, – Алия убрала руку. – Просидел в своей камере и не знаешь ничего.