Неспящая красавица

– Надежда Ивановна!

Чужой голос вырвал ее из непрошеных воспоминаний, будто и вовсе ей не принадлежавших. Маг нагнал спутницу уже почти на втором этаже. Надя столь же растерянная и бледная, как тогда в лесу, повернулась к нему. Губы у нее искривились, задрожали, но она не дала волю эмоциям, быстро взяла себя в руки.

– Вы в порядке? Заметили кого-то?

Надя покачала головой, спрятала глаза. Ей и правда показалось, что она увидела силуэт дяди в пролете. Однако в сгущающейся тьме было пусто.

– Ничего не хотите мне рассказать? – мягко, но настойчиво спросил маг.

По симпатичному лицу девушки пробежала тень. Она дернула щекой и нехотя призналась:

– Я знаю, чей это дом.

– Будете так добры объясниться? – как можно ласковее поинтересовался Андрей, чувствуя, что нервозность, копившаяся с самого леса, рискует вырваться наружу злостью.

– Вы же наверняка знаете графиню Юлию Адлерберг? – Надежда отщелкнула курок, но прятать пистолет разумно пока не спешила.

– Юлию Федоровну Адлерберг? – переспросил Андрей, уже догадываясь, к чему это ведет.

 – Вы спрашиваете у штабс-фельдфебеля Магического сыскного управления, знаю ли я свою начальницу? – Маг нервно усмехнулся. – Вы ее родственница?

– Я ее дочь.

В холле повисло тяжелое молчание. Надежда отвела взгляд, а маг тем временем силился переварить сие знание. Дочь женщины, которая, не разобравшись, сослала его из столицы прочь.

Он сам впервые увидел свою будущую начальницу еще кадетом. Андрей ни мгновения не сомневался, что пройдет все испытания блестяще и место в Магическом сыскном управлении – элите империи – ему обеспечено.

Он помнил этот день очень хорошо. Общее нервозное состояние неминуемо настигло и его: сегодня с визитом корпус посетит заместительница начальника сыскного управления. Среди кадетов ходил слух, что непременное условие поступления в сыскное – личная симпатия Юлии Федоровны, потому как все знают, что фактически именно она ведает всеми делами управления.

Генерал-фельдфебель явилась ровно в назначенный срок. Великолепная, блистательная, словно небожитель. Не попасть под ее обаяние было невозможно. А как он был счастлив, когда Юлия Федоровна обратила на него внимание, на одного среди всей шеренги выпускников! Это позже Андрей узнал, что дело было и не в нем вовсе – какими бы личными качествами ни обладал Голицын, все за него решало его синее пламя.

Андрей тыльной стороной запястья потер лоб.