Трон из костей дракона. Том 2

– Казалось, будто дом трясется, – неожиданно заговорил Малахия, сильно поразив Саймона.

Голос мальчика был напряженным, высоким и хриплым.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Саймон, которого удивило не только, что Малахия заговорил, но и смысл его слов.

– Весь дом, – продолжал Малахия. – Пока вы трое сидели и смотрели в огонь, стены начали… дрожать. Словно кто-то поднял дом, а потом поставил на место.

– Скорее всего, это из-за того, как мы двигались, пока были… я имею в виду… ну, я не знаю.

Правда состояла в том, что сейчас он просто ничего не знал. Ему казалось, что кто-то помешивает палкой у него в голове.

Малахия отвернулся, чтобы дать еще воды Джелой. Неожиданно капли дождя застучали по подоконнику; серое небо больше не могло удерживать свой груз, началась гроза.

Женщина-ведьма выглядела мрачной. Они отодвинули в сторону пустые миски от супа и теперь сидели на голом полу, глядя друг на друга.

– Я видела, как перемещаются злые существа, – сказала Джелой, и ее глаза вспыхнули. – Те, что потрясут основы мира, каким мы его знаем. – К ней вернулись силы и кое-что еще: она стала серьезной и торжественной, как король, выносящий приговор во время суда. – Сейчас я почти жалею, что мы решили выйти на Дорогу Сновидений, – но это тщетное желание той части меня, которая хочет, чтобы ее оставили в покое.

– Что вы хотите сказать? – спросил Саймон. – Что это означало? Вы также видели гору?

– Стормспайк, – голос Бинабика прозвучал неожиданно безразлично.

Джелой посмотрела на него, кивнула и повернулась к Саймону.

– Верно, – сказала она. – Стурмспейк мы видели, так его называют в Риммерсгарде, ведь для риммеров он легенда. Стормспайк. Гора норнов.

– Мы, кануки, – сказал Бинабик, – знаем, что Стормспайк настоящий. Тем не менее норны уже очень давно перестали вмешиваться в дела Светлого Арда. С незапамятных времен. Почему они решили изменить своим правилам? Это выглядело так, словно, словно…

– Словно они готовятся к войне, – закончила за него Джелой. – Ты прав, если сну можно верить. Ну, а насколько видение было истинным, определить может более тренированный взгляд, чем мой.