Трон из костей дракона. Том 1

Молодые люди такие подвижные! Ну а сейчас поправь меня, если я ошибусь. Сегодня дрордень, пятнадцатое – шестнадцатое? – нет, пятнадцатое новандера. А год – 1164-й, верно?

– Думаю, да, – кивнул Саймон.

– Превосходно. Положи это на табуретку, ладно? Итак, тысяча сто шестьдесят четвертый год с начала чего? Ты знаешь? – Моргенес наклонился вперед.

Саймон сделал кислое лицо. Доктор знал, что он олух, и теперь испытывает его. Ну откуда поваренку могут быть известны такие вещи? Он продолжал молча подметать пол.

Через некоторое время Саймон поднял голову. Доктор жевал, внимательно разглядывая корку черного хлеба.

«Какие проницательные голубые глаза у старика». Саймон отвернулся.

– Ну, так что? – с полным ртом снова спросил доктор. – От начала чего?

– Я не знаю, – пробормотал Саймон, который возненавидел собственный обиженный голос.

– Хорошо, – продолжал Моргенес. – Или ты только думаешь, что не знаешь. Ты слушаешь воззвания, когда их читает глашатай?

– Иногда. Когда хожу на рынок.

– И что глашатаи всегда произносят в конце? В конце они называют дату, помнишь? – проворчал Моргенес. – И будь осторожен с хрусталем, мальчик, ты подметаешь так, словно человек, бреющий злейшего врага. Так что он говорит в конце?

Саймон покраснел от стыда и уже собрался бросить метлу и уйти, когда из глубин его памяти всплыла фраза вместе с шумом рынка – шелест флажков на ветру и хлопанье навесов, – а также чистый запах весенней травы под ногами.

– От Основания. – Да, он был уверен.

Он слышал эти слова, когда стоял на рынке.

– Превосходно! – Доктор поднял кружку, словно салютуя ему, и сделал большой глоток. – Ну а теперь, «Основания» чего? Не беспокойся, – продолжал Моргенес, когда Саймон потряс головой, – я тебе расскажу. Я не рассчитываю, что молодые люди в наши дни, выросшие на сомнительных рассказах о путешествиях и героических подвигах, знают истинную историю. – Доктор покачал головой, сделав вид, что он опечален.

– Но Наббан совсем маленький! – Саймон был удивлен. – Он лишь малая часть королевства короля Джона!

– Это, молодой человек, – сказал Моргенес, – и есть то, что мы называем «историей».