Скала Прощания. Том 1

Когда он заговорил, собравшиеся в пещере тролли снова запели, но всего несколько слов, и замолчали, однако Уамманак продолжал говорить. Его жена и молодая женщина смотрели прямо перед собой. Глаза Охотницы показались Саймону пронзительно недоброжелательными. Понять отношение девушки к происходящему было труднее.

– Как странно, Саймон, – заговорил Бинабик, по-прежнему не поднимая глаз.

Голос друга показался Саймону прекрасным, как пение птиц или стук дождя по крыше. Он знал, что его рот расплылся в дурацкой улыбке, но ему было все равно.

– Мне кажется, – продолжал Бинабик скрипучим от долгого молчания голосом, – что ты и Эйстан являетесь гостями моих хозяев, и я должен превратить происходящее в понятную вам речь, поскольку здесь больше никто не говорит на наших языках.

– Мы не сможем выступить в твою защиту, если они нас не поймут, – тихо сказал Эйстан.

– Мы тебе поможем, Бинабик, – решительно заявил Саймон. – Но от твоего молчания никому не будет никакой пользы.

– Как я уже говорил, все невероятно странно, – прохрипел Бинабик. – Меня обвиняют в бесчестии, однако ради сохранения чести я должен переводить слова о своих преступлениях чужакам, поскольку они являются почетными гостями. – В уголках его губ появился намек на мимолетную улыбку. – Высокочтимый гость, убивший дракона и вмешивающийся в дела других людей, – почему-то я чувствую, что к происходящему сейчас ты приложил руку, Саймон. – Он на мгновение прищурился, потом выставил короткий толстый палец, как будто хотел прикоснуться к лицу Саймона.

 – У тебя появился шрам, говорящий о твоей храбрости, друг.

– Что ты сделал, Бинабик? Или что они думают, будто ты сделал?

Улыбка маленького тролля погасла.

– Я нарушил клятву.

Нануика что-то резко сказала, Бинабик поднял голову и кивнул.

– Охотница говорит, у меня было достаточно времени, чтобы все вам объяснить. Теперь пришла пора вытащить на свет мои преступления, чтобы подвергнуть их изучению.

Когда Бинабик заговорил на вестерлинге, все стало происходить гораздо быстрее.

Иногда казалось, будто он повторяет услышанное слово в слово, порой передавал длинную речь несколькими быстрыми предложениями. Хотя к нему, казалось, вернулась часть так знакомой Саймону энергии, когда он начал переводить, не вызывало сомнений, что он оказался в смертельно опасном положении.

– Бинабик, ученик Поющего, великого Укекука, ты обвиняешься в нарушении клятвы.