Империя травы. Том 2

В конце документа стояла печать и подпись его святейшества, Ликтора Видиана, который – после огромных усилий королевы – наконец согласился поставить свое имя под историческим пактом, чтобы положить начало мира, как рассчитывала Мириамель, по меньшей мере на одно поколение между ведущими домами Доминиата, и прежде всего Бенедривинами и Ингадарисами. Хотя Видиан отклонил предложение принять участие в совете, он прислал эскритора Ауксиса, поручив ему призвать всех к единению и стать свидетелем подписания договора.

Но Ауксис выглядел несчастным, и даже Далло Ингадарис, сидевший на одном из двух почетных мест слева от Мири, казалось, утратил часть своего обычного самодовольства. В полдень зазвонил колокол, и во всем зале Патриси зашаркали ногами и принялись перешептываться, наклоняясь друг к другу.

– Ваше величество, несомненно, вы должны быть недовольны подобным проявлением неуважения, – громко заговорил граф Далло. – Мы все собрались. Договор ждет нас. Но где герцог?

– Я не знаю, милорд, – сказала она.

Невозмутимый взгляд Далло получился не слишком убедительным.

– Так и есть, но едва ли это существенно, ваше величество. Друсис не подписывает договор со стороны Дома Ингадарис – это должен сделать я, а я здесь. Но создается впечатление, что герцог Салюсер считает данную церемонию и присутствие всего Доминиата, а также эскритора Ауксиса – я уже не говорю о вашем королевском величестве – недостойным его времени.

Мири бросила на него холодный взгляд.

– А теперь вы придираетесь к мелочам, граф Далло. Да, Друсис не является главой Дома Ингадарис, но именно соперничество между ним и его братом Салюсером является причиной, по которой нам приходится подписывать договор. Именно роль Друсиса, поддерживающего вас, – и ваша, поддерживающего его, – против его брата и крови, привели к несчастному положению в стране, сделавшему Наббан опасным местом.

Далло помахал толстыми пальцами.

– Как скажете, ваше величество.

Он носил кольца на всех пальцах, кроме большого, а на некоторых два или даже три. Иногда у Мири возникал вопрос: как он умудряется вытирать зад, не опасаясь потерять одно из дорогих колец?

«Должно быть, – подумала она, – это делает кто-то из слуг».

– Вы улыбаетесь, моя королева, – сказал Далло.