Башня Зеленого Ангела. Том 2

Саймон зашевелился:

– Мириамель? Тебе холодно?

– Немного, – ответила она.

Он придвинулся ближе, потом обнял ее, притянул к себе, и они прижались друг к другу. Мириамель почувствовала себя в ловушке, но ей не было страшно. Его губы касались ее щеки.

– Мириамель… – тихо сказал он.

– Ш-ш-ш. – Она продолжала прижиматься к нему. – Ничего не говори.

Так они лежали некоторое время. Дождь барабанил по крыше, время от времени раздавались удары грома, словно кто-то играл на гигантском барабане.

Саймон поцеловал ее в щеку.

Мириамель стало щекотно, но это показалось ей правильным, и она даже не шевельнулась. Он слегка повернул ее голову, и их губы встретились. Где-то снова прогрохотал гром, но далеко, совсем в другом месте.

Почему должно быть больше этого, – печально подумала Мириамель. – Зачем нужны дурацкие осложнения?

Саймон обнял ее другой рукой, нежно, но уверенно, и они сильнее прижались друг к другу. Мириамель чувствовала его длинные мускулистые руки и твердый живот около своего живота и груди.

Жаль, что время нельзя остановить!

Поцелуи Саймона стали страстными. Он поднял голову и зарылся лицом в ее волосах.

– Мириамель, – хрипло прошептал он.

– О Саймон, – пробормотала она в ответ.

Она и сама не понимала, чего хотела, но знала, что с радостью целует и обнимает Саймона.

Его лицо оказалось у ее шеи, и все ее тело окатили волны жара и холода. Как чудесно и одновременно пугающе! Он был мальчиком, но и мужчиной. Мириамель напряглась, но он снова повернул ее лицо к себе и поцеловал, неловко, но страстно, прижимаясь к ее губам слишком сильно.

Она подняла руку к его бородатому лицу и погладила, а их губы снова встретились – о, как нежно!

И когда их дыхание смешалось, его рука начала двигаться по ее лицу, по шее, он прикасался к ней всюду, не теряя тепла между ними, его пальцы прошлись вдоль ее бедра, затем рука задержалась под мышкой. Ей стало щекотно, Мириамель захотелось потереться об него, но она ощущала невероятную нежность, словно они вместе тонули, погружаясь в темные глубины океана.

Она слышала биение собственного сердца сквозь шорох дождя на крыше.

Саймон повернулся, и его тело оказалось наполовину сверху, потом он слегка приподнялся. Он был лишь тенью, и Мириамель вдруг стало страшно. Она дотронулась до его щеки, почувствовала мягкую бороду. Его губы шевелились:

– Я люблю тебя, Мириамель.

У нее перехватило дыхание, и внутри вдруг возник холодный узел.

– Нет, Саймон, – прошептала она.