Братья ветра. Легенды Светлого Арда

Младший брат моего господина медленно опустился на свой стул, но не вызывало сомнений, что слова Ийю-Анигато не прогнали негодование Инелуки, а лишь усилили его. Красивое лицо было напряжено, челюсти стиснуты, блестящие золотые глаза сузились. Он выглядел как трут, готовый вспыхнуть, стоит поднести к нему огонь. Мой господин, сидевший рядом с ним, казался спокойным, но Хакатри всегда лучше умел скрывать свои чувства, чем брат.

– Пусть все собравшиеся разойдутся, – заявил Ийю-Анигато. – Отведите смертных в Гостевой дом и устройте на отдых.

После окончания аудиенции я нашел Хакатри, который беседовал со своим другом Тарики Ясноглазым, с которым был ближе, чем со всеми остальными, за исключением Инелуки.

– Как ты знаешь, Памон, мы отправляемся на охоту, – сказал Хакатри, когда я к ним подошел. – Семья гигантов спустилась в Лимберлайт и охотится в дальней части леса Ши'ики. Лошади готовы?

– Да, милорд.

– Как жаль, что мой оруженосец не так внимателен, как ты, – со смехом сказал Тарики – и, должен признать, я почувствовал гордость, услышав его слова. – Быть может, мне следует завести своего тинукеда'я.

Хакатри похлопал меня по плечу.

– Существует только один Памон Кес, – сказал мой господин. – И он мой, первый из своего народа, кому доверено знамя оруженосца.

Пока я наслаждался его похвалой, к нам подбежала маленькая свирепая дочь моего господина, Ликимейя, которая преследовала птицу, размахивая палкой, как мечом. Мой господин ее поймал и прижался лицом к щеке, но она отчаянно пыталась вырваться, чтобы продолжить погоню. Следом появилась его жена Брисейю из клана Серебряные косы, чтобы забрать у него «пленницу», и они с Хакатри соприкоснулись кончиками пальцев. За пределами Асу'а Брисейю славилась красотой и во всех смыслах подходила своему мужу, обладая не только мудростью, но и спокойным нравом.

– Быть может, тебе стоит отложить охоту, муж, – сказала она. – Во всяком случае, до тех пор, пока посольство смертных не получит ответ. Твой брат выглядит сильно расстроенным, и, должна признаться, мне и самой не по себе после разговоров о Черве.

Друг моего господина Тарики извинился и оставил мужа и жену, чтобы они спокойно поговорили наедине.