Первый человек на Земле

– Кто?! – Брезгливо скривился Толстый – Я конкретно тебя спрашиваю, голый ты человек – КТО ТЫ?

– Я… Я… – Коля отчаянно подбирал слова… – Я не знаю….

– Кто ты? – заревел Толстый и вознес дубину.

– Я никто. Никто. Никто я. – Ноги Коли подломились и он упал на колени.

– И водки у тебя нет.

– Нет, – всхлипнул Коля.

– Вот жишь. – плюнул Толстый. Он всмотрелся вдаль. – Мыс! – заорал Толстый как матрос, увидевший землю после годового запоя. – Мыс! Запрягай! Мыс! Давай же, давай! – дрожащим голосом умолял Толстый.

Он бросил дубину и в нетерпении подпрыгивал в телеге. Коля поднялся, взялся за оглобли и потянул телегу.

– Но я не могу быть никем. – возразил Коля, скорее самому себе. – Я же вот он!

– Это ничего не значит. – отмахнулся Толстый. – И почему Коля? – брезгливо спросил он. – Гадливое имя. Какое-то… будто сидел, сидел в кустах, да так и ушел ни с чем, забыв чего и сидел-то.

– Да… – протянул Коля. – Меня в детстве мама потеряла в цирке. Так я бегал, всех спрашивал, а меня никто не замечал, как будто нет меня.

– Не звизди, – пригвоздил его Толстый. – Это тебе приснилось. Ты ногами перебирай скорее. – Он трепещущими ноздрями втянул воздух: – Здесь она!

– Да ничего мне не приснилось! – возмутился Коля. – Я еще залез в клетку к слону, а он на меня насрал…

Но Толстый его не слушал. «К бою», скомандовал он, ловко сиганул с телеги и, петляя зигзагами, побежал к стоящим у костра темным фигурам. Затем он упал на землю, вжался в неё и быстро пополз. Вскочил с грозным рёвом: «Руки вверх! Работает ОМОН!».

Тени замерли. Толстый захохотал: «Вольно! ОМОН вышел вон!». Тени расслабились, загомонили.

Толстого втянули в круг, звякнула бутылка о стакан. Толстый махом влил в себя его содержимое, довольно крякнул и, сам став такой же тенью, заухал, захлопал по плечам и спинам и стал неотличим от гогочущих, двигающихся на фоне костра ног, рук, тел.

Коля некоторое время подождал, а затем не выдержал и горячо дорассказал в пустоту: – Да мне лет семь было.

Я еще вышел потом весь в этом говне. Стою около шариков и тут мама такая. Обрадовалась сначала, а потом даже обнимать не захотела.

Так домой и шли – она впереди, а я сзади. В трамвай-то нас не пустили. А потом нам колонка встретилась, и она меня водой брызгала, а я какахи отряхивал. А она расплакалась и так мы домой и пришли. Одежда вообще потом долго воняла. И меня говном дразнили… До конца школы… – Коля вздохнул. – А слон умный был. – и огляделся.