Феникс: Выход из сна

Работая в патруле, им с напарником поступил вызов от соседей о бытовом насилии. Прибыв на место, полицейские обнаружили женщину с почти перекушенным языком. Пьяный муж привязал ее к стулу и охаживал бейсбольной битой, пока дети прятались в шкафу. Джой прекрасно помнила опешившее лицо напарника, когда они вломились в квартиру. Как он с ужасом смотрел на избитую жертву, истекающую кровью. Для молодого парня подобная картина стала настоящим шоком.

На просьбу положить оружие обезумевший мужчина никак не отреагировал.

Дальше Джой все делала по протоколу. Хладнокровно, без капли растерянности и паники. От произошедшего напарник находился в сильном потрясении. Он так и не смог справиться с эмоциями после увиденного. Парень написал заявление на увольнение. Видимо, работа в полиции оказалась не для него; чего нельзя сказать о Джой Грин. Она со своими обязанностями справлялась лучше многих.

– Ванесса Гловер. – Фрэнк смотрел на свою дочку, наверняка даже не догадываясь о чем она думает. – Морлоу привязал двадцатилетнюю девушку к стулу в вонючем подвале, и вбил ей в уши металлические колья. У нее остался полуторагодовалый ребенок. Девочка так и не дождалась маму из магазина.

Джой повернулась к отцу. Свет от лампы на потолке падал ей на голову, прикрывая глаза тенью. Впервые за очень много лет Джой была заинтересована. Как в детстве, когда Чейз рассказывал ей сказки перед сном.

– И напоследок, – Чейз внимательно взглянул на Джой. – Мария Голдман. Двадцать два года. Морлоу срезал с нее кожу живьем, заставив смотреть на себя в зеркало. Благо разрыв сердца жертвы не дал ему насладиться своей мерзостью.

– А он серьезно подходил к делу, – сказала Джой.

– Это не шутки, мать твою!

– Здравствуйте, комиссар Чейз.

Из оцепенения Фрэнка вывел голос доктора, незаметно подкравшегося сзади.

– Итак, док, что мы имеем? – спросил Чейз.

Джой внимательно слушала разговор двух мужчин с почти детским выражением интереса на лице.

– Маркус Морлоу… Никто не думал, что ему когда-то удастся открыть глаза. – Доктор поправил очки и посмотрел на обездвиженного пациента через стекло. – Признаться, я удивлен.