Ад Феникса

Красное полусладкое. Любимый сорт. Вот уже несколько лет он не может вспомнить ни одного дня, чтобы за ужином его губы не прикоснулись к бокалу с бордовой жидкостью.

Нил поставил машину в гараж, вышел во двор и оглядел свой скромный двухэтажный домик в пригороде Глум Сити. Ничего особенного. Не огромная вилла воротил с Уолл Стрит, но и не та халупа, в которой он жил с женой и маленьким ребенком десять лет назад. Как бы то ни было, жизнь с каждым новым днем все больше идет в гору. Для грусти нет причин.

Приняв прохладный душ, переодевшись, Нил закинул полуфабрикат свиной рульки в духовку и налил себе целый бокал вина.

По телевизору показывали футбольный матч, и на какое-то время он смог отвлечься.

На журнальном столике завибрировал сотовый телефон. Посмотрев на дисплей, Нил растекся в улыбке.

Эбигейл…

В кои-то веки дочка решила позвонить первой.

– Алло.

– Папа, привет. Как ты? – бархатный голос, который всегда согревает сердце.

– Все хорошо, Эби. Как у тебя дела? Как мама?

– Ты же ее знаешь, вечно все нужно делать, как она сказала.

Бесит. Уроки, экзамены в школе. Подготовка к взрослой жизни.

– Я так по тебе соскучился, Эбигейл, – Нил поставил пустой бокал на стол и глубоко вздохнул. Алкоголь дал о себе знать. – Может, я приеду на следующих выходных к вам в гости? Как ты на это смотришь?

В трубке повисло тяжелое молчание. Нил крепко зажмурил глаза, понимая, что произнес глупость. Ни дочь, ни бывшая жена особо не обрадуются его появлению.

– А знаешь, папа, – выпалила Эбигейл.

 – Думаю, это будет отличная идея.

От неожиданности Нил не знал, что сказать.

– И еще кое-что…

– Что… что дорогая?

– Ты прости меня за прошлое.

– Не начинай, – выдавил Нил, хотя хотел упрекнуть бывшую жену во всех смертных грехах.

– Нет, я должна сказать. Просто мама столько говна в уши мне налила…

– Нельзя так говорить, – перебил ее Нил. – Она твоя мама.

– Да пофиг, пап.

Нил сел поудобнее на своем кожаном диване и широко улыбнулся. Ей всего тринадцать, а она уже все понимает.

Возможно, их отношения еще не до конца потеряны. Сердце застучало чаще. Щеки налились румянцем. Приятное чувство. Протерев пальцем высокие залысины, Нил прислушался.

– Просто раньше я была тупой малолеткой и многого не понимала. Все принимала на веру. Или как это говорится, – в телефонной трубке повисла пауза. – Я люблю тебя, папа. Жаль, что я раньше не говорила тебе этих слов.

Нил сжал телефон в руке так крепко, как только мог.