Проект «LARANDEX»

– Времени прошло много, нам нужно многое обсудить, – снова заговорил Вадин, – у кого как дела, что за это время произошло – не самая важная тема, так ведь? Поэтому, Дэниел, мы начнем о самом важном сейчас, позже поговорим об остальном. Итак, пожалуй, начнем с момента нашего открытия, вернее, когда Олаф рассказал мне, что конкретно случилось с ним тогда на пекарне.

– Я г-г-г-говорил, что все будет в свое в-в-в-время. Тогда я п-п-п-просто не мог р-р-р-рассказать ничего. Я бы хотел, но что-то н-н-не давало м-м-мне.

Я заметил, что он стал меньше заикаться.

– Давай лучше я все расскажу, – сказал Вадин Олафу, а тот кивнул.

Вадин глубоко вздохнул и начал.

– Чтобы ты понимал, в моем рассказе не будет ни капли фантазии или лжи. Все – правда, и мы можем тебе это доказать.

Я заметил, что Амилия бросает на меня короткие взгляды.

– Дэниел, ты слушаешь? – Вадин повысил голос.

– Да, слушаю, продолжай.

– Существует иной мир, мы так до конца не смогли понять, что он из себя представляет, не знаем даже, один ли он.

– Твой фонарь, – подала голос Амилия.

– Это наше предположение, которое я выдвинул всего пару часов назад, – Вадин продолжил, – явно это что-то вроде необходимости, чтобы пройти дальше, как раз и узнаем.

Вадин схватил свою сумку и достал лист бумаги.

– Вадин, я знаю, как работают червоточины.

Вадин посмотрел на меня с секунду, а потом убрал все обратно.

– Прости, я забыл.

– Почему бы вам не показать мне это место? – спросил я, – зачем рассказывать?

– Мы можем, но не знаем точно, что из этого получится, – ответила Амилия.

– Понимаешь, – начал Олаф, – м-м-мы считаем, что э-э-этим миром м-м-могут управлять разумные существа. Ч-ч-что, если они хотят попасть в наш мир?

– А эти твари из видений, – продолжил за ним Вадин, – если они существуют там, значит – могут попасть и в наш мир.

Я перевел взгляд на городок. Его было хорошо видно из беседки, так как она была на пригорке. На пустых улочках можно было заметить только играющих детей. Они напомнили мне меня. У самой границы деревни росли вековые деревья, высокие и пышные, а у их подножья расположились кустарники и высокая трава.