Мой любимый доктор

Высокий, плечистый, светловолосый, короткостриженный мужчина, с невероятными серо-голубыми глазами. А какие у него красивые скулы, губы и нос. Мой внутренний эстет, при виде этого мужчины упал в обморок с криком, что таких мужчин не бывает!

Но длилось это буквально с минуту, пока мужчина не стал у меня спрашивать о симптомах и когда появились неприятные ощущения. Правда, не это было самым страшным. Зачем врачу знать, ведёт его пациент половую жизнь или нет? А?! Я так неловко себя ещё в жизни не чувствовала… Ужас, да и только.

– Вы хотите сказать, что в свои практически двадцать лет, всё ещё девственница?

– Да. И не вижу в этом ничего предосудительного! – парировала я. И мы с гинекологом, наконец, покинули смотровой кабинет.

– Алексей Сергеевич, эта пациентка по вашей части, – проговорила она, подойдя почти вплотную к хирургу и бросив в мою сторону странный косой взгляд.

– Плохо, что Эдуард Семёнович работает всего лишь до четырёх дня, а после этого к его аппаратуре не подступиться, – недовольно проговорил Алексей Сергеевич.

– Нашему главврачу давно надо решить проблему с врачом ультразвуковой диагностики. А то аппаратура есть, а использовать её может лишь Семёныч. И от этого страдаешь не только ты. Ладно, мне пора. У меня ещё куча бумажек не заполнено.

– Что ж, Эльмира Вячеславовна. Идти сможете? – Уточнил Алексей Сергеевич.

– Да.

Ирина Андреевна, врач-гинеколог, недовольно посмотрела на меня и ушла, а мы с Алексеем Сергеевичем прошли к лифту. Где меня встретила улыбчивая женщина, то ли медсестра, то ли санитарка. Она же и проводила в хирургическое отделение до поста медсестры. Эх… Думала, что пронесёт, но нет. Да уж. А ведь через шесть дней у меня день рождения… Вот же угораздило! И вот что-то мне подсказывает, что папа ещё и скандал потом закатит, что я не поехала в частную клинику к Арсену Вазгеновичу.

***

Удивительно, но факт, мой организм работал как-то по-своему. Когда я болела, то кушать почти не хотела, особенно тогда, когда это действительно было нужно. Вот и сейчас, после того как у меня взяли кровь, медсестра, дав понюхать нашатырь, «обрадовала», что ни пить, ни есть, по распоряжению врача, до завтра мне нельзя.