Три короны. Шаг назад

Из-за печки выбежал похожий на черта взъерошенный парень, весь в соломе и опилках. Он едва проснулся и не понимал

сейчас ни кто он, ни зачем его позвал отец. Глаза, привыкшие к тьме, пробегались взглядом по маленькой комнате и остановились на девушке, точнее – на том, что осталось от неё – впалые щеки, тонкие слабые мышцы, почти все кости стали видны из-под тонкой кожи.

– Дура! – Радир кинулся сначала к девушке, а затем развернулся к печи и достал из-за неё половину буханки хлеба, – я не узнаю нашу забавную малышку Зарат в этом скелете, – парень приподнял девушку и развернул её, чтоб ноги свободно свисали с лавки, а спина упиралась в стену, – держи.

– Я не хочу, – Зарат вяло отпихнула ломоть хлеба, проваливаясь в бессознательное состояние, и посмотрела на Анипа, – я за другим пришла, – она расстегнула брошь на накидке и положила ее на колени.

– Слышать не хочу! Немедленно жуй, иначе я насильно скормлю тебе этот кусок и ещё дюжину таких же, – Радир озверел и ударил кулаком по лавке, затем зажмурился и внимательно прислушался.

Зарат посмотрела на парня, затем на кузнеца и, заметив в глазах обоих ярость, впилась зубами в буханку. Вкус хлеба она не ощущала давно. Зубы лениво жевали сухой кусок, но наслаждению девушки предела не было. Она привыкла чуять голод, а тут вдруг внезапно за все изнурения она получает ржаной хлеб из королевской пекарни. В Ильзаре он считался лучшим продуктом, и попробовать его было мечтой почти всех горожан за третьей стеной.

– Сколько же ты не ела уже, девочка? – Анип поставил на стол кружку козьего молока, купленного перед комендантским часом у бывшего соседа.

– Совсем не ела дня три, а как птичка – уже второй год, – Радир устало наблюдал за подругой, – ещё будешь?

Зарат отрицательно мотнула головой, стряхивая крошки с колен. Даже этого для неё было уже много.

– А теперь рассказывай, – кузнец накрыл девушку покрывалом, – что случилось? – он сел напротив, упираясь локтями в дубовый стол.

– Перед тем, как взять на лечение полковника, я попрощалась с бабушкой, – девушка опустила голову, – от неё остался лишь кулон и поручение. Точнее слова, – она нахмурила брови, пытаясь вспомнить дословно, – в тот день король переродился, когда и где даже покровителям, не известно, – она подняла голову и поочередно смотрела то на Радира, то на его отца.