Три короны. Шаг назад

Непривычно полное тело оказалось моим, одетый в армейский сюртук я шел по площади, а народ уступал дорогу. Женщины приседали, опуская голову, а мужчины прикладывали руку к сердцу и смотрели в ноги. Как вдруг на дороге появился маленький озорной парень зим 3-4 и напугано смотрел мне в глаза. Я остановился и присел перед ним, протягивая руку, а его голубые глаза всё так же наблюдали за мной, он даже не моргал. Вдруг за его спиной появился взрослый мужчина. Его голову уже украшала седина, но лицо было молодо, а кожа была испачкана сажей.

Он сел на одно колено, отгоняя мальчика за спину.

Люди наблюдали за нами, наверно ждали чего-то. Но от кого? Я почему-то не контролирую себя, я хочу встать, но не могу, только и рассматриваю мужчину, который будто говорит что-то. Губы его шевелятся, но я не слышу, ничего не слышу.»

Алор распахнул глаза и посмотрел на Анипа, сердце его бешено билось, вырываясь из груди. Он смотрел то на кузнеца, то на его сына с испугом. В голове крутились увиденные только что события.

– "Пророк нужен мне, он должен сказать, что это было, перед своей смертью. Этот мужчина, он знаком мне, глаза ребенка… где-то я уже видел точно такие же… Как такое возможно?" – Алор метался взглядом между мужчиной и парнем, прокручивая увиденное только что.

– Господин, с вами всё в порядке? – Анип подал гвардейцу кружку воды.

– Это был ты… – Алор схватился за голову и лег на стол, – ничего не понимаю… Вы должны знать пророка! Он нужен мне, – командир резко вскочил, – снаряжайся, ночью мы отправляемся на поиски! – он кивнул в сторону Радира и удалился из лачуги почти бегом.

– Проклятье! – парень ударил по столу кулаком, едва закрылась дверь, – они не успеют скрыться из огромного Ильзара! – Радир закрыл лицо руками.

Мужчина тяжело вздохнул, похлопал сына по плечу и вышел из домика, закрыв за собой дверь. Радир разорвал шнурок на рубашке, скидывая её на пол. Худой парень сел на пол и вытянул ноги, облокотившись на лавку. Он держал в руках половину буханки хлеба, смотря сквозь него пустым взглядом.

Ржавые железные браслеты болтались на запястьях, оставив протертую мозоль у большого пальца. Радир положил хлеб на лавку и вцепился одной рукой в браслет, стягивая его вниз, а другую тянул вверх, пытаясь извлечь руку из оковы. Медленно рука проходила в большое кольцо, но то оставляло за собой большие царапины на плюсневых костях. Кровь росой пропитывала места, где кожа сошла как чулок.