Три короны. Клеймо

– Слишком легко, – король зашел следом за двумя стражниками, – за всю твою карьеру ты заслужил особое обращение.

Снова звук лебедки, что заставил вздрогнуть. Не от страха, а от противного скрипа старых механизмов. Стянутые руки медленно потащили тело наверх сквозь тягучую боль. Маска упала на землю, развязанная стражником.

– Так вот ты какой, – Марк поднял на себя лицо Шарона, подставляя его под свет своего факела, – не уж-то боишься?

– Честно? Больно, – он не опускал глаза, хмурясь, пока больная спина натягивалась под весом тела, – без отдыха сменил гостеприимного хозяина.

– Ну что ж, – Марк махнул рукой, придерживая стражника с плетью, – разговор к тебе. Для тебя – важный. Советую соглашаться во всем, тогда и прием будет теплее.

– Заказ? – наемник усмехнулся, – Истен? Или кто помельче? Невыполнимо в моем состоянии, да и не возьмусь. Нет желания служить короне, мои цели иные.

– Живой заказ, – король выглянул в коридор, а затем захлопнул дверь, – моя дочь.

Наемник опешил. Второй живой заказ на одного человека. Мышление вдруг замерло, нрав наемника метался из угла в угол, панически ища отголоски совести и просто догадки. Никак не укладывалось в голове, почему оба короля имели одну цель, но высказывать свои вопросы не стал.

– Плата? – Шарон прищурился, – все как в какой-то сказке – моя жизнь?

– Ну почему? Спасение принцессы, что подготовлена к союзному браку стоит больше твоей жизни. Пусть будет так – твоя жизнь, безопасность в дальнейшем и хорошая оплата, – он задумался, – мешка золота и своего имения хватит? Подумай пару дней.

– И даже выбивать решение не будешь? – наемник посмотрел на плеть, что держал напряженный стражник.

– Какой ты мечтатель, – он усмехнулся, – просто я не хочу этого слышать, – король кивнул и спешно двинулся к двери, – подумай над условиями. Только смерть ты примешь мучительную, в кошки-мышки играть с тобой никто не будет, ты уже набегался, – Марк дал отмашку, оставив жертву и палача наедине.

– Самое страшное я уже пережил, не сможешь ты меня напугать, – скорее для себя проговорил наемник.

Шарон прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Боль легче принять, когда к ней нет страха, только страх теперь был. Впервые был страх перед болью, новой, более сильной болью поверх не прошедших ран. За семьдесят лет он ни разу не испытывал такой боли, а даже ту, что была, он почти не замечал, оглядываясь на свое прошлое.