Мир Гаора. Сторрам

Они, в сущности, они неплохие, все-таки мы немного цивилизовали их. Но они другие. Мы ургоры, а они… – Ворон захлебнулся ветром, оборвав фразу.

– И кто они? – с интересом спросил Гаор.

– Аборигены, – пожал плечами Ворон. – Они чужие и навсегда останутся такими. Мы разные. Мы и они… – он снова замолчал.

– Мы и они, – повторил Гаор. – Это ты правильно сказал. Но для меня «мы» здесь.

– Ты порвал с семьёй, с родом, а теперь хочешь отказаться от своего народа?

Гаор засмеялся.

– Ну, положим, порвал не я, а со мной.

– Да, конечно, кровь перемешалась, но мы, ургоры, мы живы, пока сами сохраняем себя. Ты полукровка…

– А ты нет?

– Да, и я. Совсем немного, на очень малую каплю, но да. Но я всегда стыдился этого, а ты… и зачем тебе эти рассказы? Воображаешь себя Креймом-Просветителем? А ты помнишь, как он кончил?

Крейм-Просветитель? Что-то смутное, вроде, говорили в училище, но… нет, это надо отдельно вспоминать.

– Про Крейма ты мне ещё расскажешь, хорошо? А об остальном… Ты живёшь среди них и презираешь их, за что? Тебе надзиратели ближе, что ли?

– Отдельный мерзавец ещё не народ, ты же понимаешь это.

– Да. И никем я себя не воображаю, я просто живу.

Гаор легко вскочил на ноги, оглядывая гомонящую толпу. Вроде бы там опять эти две девчонки мелькнули. Как их? Дубравка и Киса. Поймать их что ли и… Ворон снизу вверх оглядел его и горько улыбнулся.

– Ты ничего не понял.

Не дослушав его, Гаор шагнул в толпу. Да, он один из них, и не только из-за цвета волос, но и потому, что сам хочет этого. Кем бы ни был Ворон раньше, на фронте он не был, а то бы знал, что в одиночку не выживешь, что сосед по землянке ближе любого кровного родича, и только та кровь роднит, которую заодно проливаешь. Красиво сказано – мимоходом оценил он – Кервин бы забраковал.

Кто-то сзади дёрнул его за капюшон, и Гаор, круто развернувшись, попытался поймать обидчицу. Но та с визгом увернулась и исчезла в толпе. И бросаясь за ней в погоню, Гаор успел подумать, что Ворону так недолго и всерьёз спятить. Нашёл где и о чём думать. А опускаться… мелькнула у него тут одна мысль, но это тоже на потом…

Погоня успехом не увенчалась, да он толком и не разглядел её. А ловить неизвестно кого – никого и не поймаешь.