Из Италии с любовью

Пятничными вечерами он обычно играет в сквош и возвращается домой около десяти – она примет душ, поставит в ведерко со льдом бутылку шампанского, купленную в дьюти-фри, приглушит свет… Вот он удивится! Поднимаясь на лифте на четвертый этаж, Луиза даже подумывала о том, чтобы отыскать довольно пикантное белье, которое купила в прошлом году на День святого Валентина. С бьющимся сердцем она вставила ключ в замочную скважину.

Бросив в прихожей тяжелый чемодан, Луиза увидела, что в спальне горит свет. Уж не подхватил ли он какую-нибудь заразу? Хотя вчера вечером, когда они разговаривали по телефону, голос его звучал вполне нормально.

Неужели он уже в постели? Так рано – это на него не похоже. Распахнув дверь в спальню, Луиза убедилась, что Томми и вправду в постели.

Причем не один.

Рядом, чуть прикрытая одеялом («Мое любимое одеяло», – ошеломленно отметила Луиза), лежала весьма привлекательная темноволосая девица, причем совершенно голая. Как, впрочем, и сам Томми.

– Томми! – прохрипела Луиза.

Ее ладонь метнулась ко рту. Голос звучал как чужой.

Томми в смятении вскочил с постели, девица же, напротив, натянула на себя одеяло, а голову накрыла подушкой. Луиза стояла ни жива ни мертва, тупо разглядывая разбросанную по полу одежду, ведерко со льдом возле кровати, из которого торчало дно пустой бутылки из-под шампанского. Эта картина потом преследовала ее несколько недель.

– Луиза… – пролепетал Томми. – Я ведь думал, ты прилетишь только завтра…

Он стыдливо прикрывал ладонями срам, лицо его было красным – в тон бюстгальтеру, лежащему у ног.

Уже много позже Луиза представляла, как могла отреагировать на увиденное – взорваться яростью и осыпать любовников градом ругательств или отпустить сдержанный остроумный комментарий, например: «Вы, наверное, думали, что я сначала постучу» либо «Продолжайте, продолжайте, не стану вам мешать». Но в тот момент все слова напрочь вылетели из головы. Луиза просто повернулась и вышла, даже не стала громко хлопать дверью.

Схватив чемодан, она выволокла его на лестничную площадку и с облегчением увидела, что кабина лифта еще здесь. Она вошла и нажала на кнопку первого этажа, но едва ли услышала, как за спиной с шипением закрылась дверь: в мозгу прокручивалось случившееся, и она изо всех сил пыталась это принять.

Выйдя из дома, Луиза остановилась и глубоко вдохнула влажный вечерний воздух. Глаза уже пощипывало от слез, но она упрямо сдерживала желание расплакаться.