Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

– Поворачивайся.

Он подставил спину. Втирая крем в лопатки и вдоль хребта, разминая ему мышцы, Живчик быстро шептал.

– А умотан ты здорово, даже с лица спал… расскажи, как делал… А то целок навалом, как сбесились, того и гляди залетишь… Каракатица зло срывал, того из левой камеры, он рядом полоскался, так отметелил, что лазарета не миновать…

Он выпрямился и повернулся к Живчику.

– Хорош. Теперь ты давай, – и развернул того к себе спиной. И так же, растирая длинную мускулистую золотисто-коричневую спину, зашептал.

– Полночи проваландаешься, – пробурчал Живчик.

– А быстро да резко, себе дороже. Зато потом будешь спать, а не синяки пересчитывать.

– Угостила хоть тебя?

– Апельсином.

– Это на Выборе-то?!

– Первачка, сразу не сказала, а потом… сам знаешь. А у неё одна пятёрка.

– Совсем голь в Палас попёрлась, даже на вино у них нет, – вздохнул Живчик.

Он только хмыкнул в ответ.

– Эй, вы, двое! – новый надзиратель стоял в дверях, поигрывая дубинкой. – Если не натрахались, на вторую смену пойдёте.

Они отскочили друг от друга, торопливо размазывая по телу остатки крема. Проскакивая мимо надзирателя, получили дубинкой по мягкому, но не больно. По физиономии Живчика он понял, что тот уже придумал кличку надзирателю, но говорить было уже некогда. Камера укладывалась на отдых. Койка придушенного пустовала, и он ещё успел подумать, что, если у него начнутся кошмары, судьба будет такая же.

…Эркин потянулся в полусне, перекатил голову по подушке. Тепло, мягко, и есть не очень хочется. Ему повезло. Другим спальникам пришлось куда хуже.

Придя с работы, Женя так и нашла их спящими. И когда она подошла к нему, он только приоткрыл глаза, посмотрел на неё и снова заснул, привалившись здоровой щекой к подушке. Женя постояла, посмотрела на них… И вздохнула. Дети.

Она устало наводила порядок. Проверила, поели ли они. Так, судя по следам, Алиса скормила суп Эркину. А лекарства? Пакетик пуст, будем надеяться, что он их принял, если только Алиска не научила его спускать таблетки в щель между кроватью и стеной. Она так удивлялась, когда Женя безошибочно вынимала их оттуда. Женя невольно рассмеялась, и её смех разбудил Алису. Та никак не могла понять, утро или вечер и почему она в кровати, но уже одетая.