Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

Грегори был не самой большой сволочью, бывали гораздо хуже, и пошутить любил, хотя от иных его шуток в озноб бросало, как тогда…

… Пастьба заканчивается. Жухнет трава, дожди стали холодными. Подросшие, отяжелевшие бычки медленно идут по размешанной копытами и колёсами грузовиков дороге. За недальним леском шоссе, бетонка, но Грегори не захотел гнать стадо среди машин, и они второй день тащатся под мелким холодным дождём. Зато бычки кормятся до последнего дня. До последнего своего дня нагуливают мясо.

Блестят мокрые спины бычков, блестит кожаная куртка Грегори.

– А ну веселей! – покрикивает надзиратель. – До бойни совсем ничего осталось.

Но сам останавливает стадо у развилки.

– Сгоните в низину, пусть покормятся.

Какая кормёжка! Они же сейчас на жвачку залягут, потом умучаешься поднимать. И до вечера ещё далеко. Но не им указывать. Они заворачивают стадо, и бычки неохотно, толкаясь, спускаются в низину. Грегори сам спутывает и пускает вьючных лошадей и легко вскакивает на своего тёмно-гнедого Пирата.

– Поехали!

А стадо без присмотра? Но… это дело Грегори. И они скачут за надзирателем по неширокой – видно, не часто ездят – дороге. Дорога петляет среди деревьев, на поворот вперёд не видно. И серый глухой забор в два роста с колючей проволокой поверху возникает перед ними внезапно. Калитка-дверь, и у калитки крохотный, низкий рядом с забором домик-будка. Весёлый, свежеокрашенный, блестящий от дождя. С кружевной занавеской и цветами в окне.

Из-за забора глухой слабый то ли стон, то ли вой множества голосов. И они догадываются, куда их привезли, и не хотят верить догадке. Грегори спешивается и идёт к калитке. Ему навстречу из будки выходит седой хромающий белый в старой армейской форме.

– Жив ещё! – приветствует его Грегори.

– Твоими молитвами, – ухмыляется Хромой.

– Как дела?

– Хреново. Полный застой. Если только ты подкинешь.

– По товару глядя, – смеётся Грегори.

– Ничего интересного нет. Честно.

– Верю. Я посмотрю.

– Смотри. Погляд бесплатен.

Они слушают, затаив дыхание, страстно желая, чтобы о них забыли, в упор не заметили. Но Грегори взмахом плети подзывает их, и они покорно спешиваются, привязывают лошадей к коновязи сбоку от мощёной площадки для автомобилей и подходят.

– Вот и приехали, – Грегори улыбается им. – Это Пустырь, понятно?

– Да, сэр.

– Да, масса.

Они отвечают тихо, почти беззвучно, но Грегори удовлетворён.