Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

Ну его, сколько лет уже не снился, и надо же, опять… Она нахмурилась. Эркин уже ушёл, что ли, не слышно его осторожной возни на кухне.

– Эркин, – позвала она.

Ей ответила тишина. Значит, ушёл. Да, он говорил про большую работу. Но может хоть вернётся сегодня пораньше, до темноты. Надо будет купить сегодня… мяса, пожалуй. На такой работе надо есть, как следует. И сегодня он не отвертится своим: «нас кормили». Ну чем его накормят эти птички, старушки кондитерские? Мама готовила отцу мясо. Мясо даёт мужчине силу.

Женя встала, накинула поверх рубашки халатик.

– Алиса! Вставай, уже утро.

Алиса, не открывая глаз, потёрлась щекой об угол одеяла, как всегда подсунутый под щёку.

– Вставай, – повторила Женя и побежала на кухню.

В плите горел огонь, и у чайника уже подрагивала крышка, а кастрюля с кашей сбоку, чтобы прогревалась не подгорая. Женя улыбнулась. Он даже просохшее за ночь бельё снял и сложил в корзину. Хэмфри в голову бы не пришло что-то сделать для другого, он если что и делал, то только для себя.

– Алиса, ты встанешь, наконец? Вечером её в постель не загонишь, утром не поднимешь.

Алиса, не слыша подлинной строгости, заныла что-то притворное.

Андрей уже перебирал мокрые от росы брусья, когда Эркин перепрыгнул с разбега каменную изгородь.

– Долго зорюешь! – встретил его Андрей.

– Долго что? – уточнил Эркин, взбираясь на кладку и пробуя поставленные вчера опоры.

– Спишь утром долго, – перешёл на английский Андрей.

– Ага, – согласился Эркин. – Смотри, не перекосили?

– Сейчас на распор поставим, – отмахнулся Андрей. – До завтрака остов кончить не сдохнуть. И обшивать начнём.

– Не надорвись, – посоветовал Эркин. – Спешка нужна, знаешь, когда?

– Когда? – заинтересовался Андрей.

– Когда чужой кусок заглатываешь, пока не отобрали.

– А побьют?

– Побьют, а из горла не вынут, – ухмыльнулся Эркин.

Андрей внезапно оборвал смех и помрачнел.

– Не видал ты допроса настоящего, вот и треплешься. Ну, пошёл?

– Пошёл.

Вовсю гомонили птицы. Раздувая юбку, пробегала Бьюти, стреляя в их сторону чёрными влажно блестящими глазами. Андрей мимоходом пустил ей вслед такую фразу, что Эркину пришлось отложить молоток, чтоб за смехом по себе не садануть.