Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

День клонился к закату, и они поспели бы к вечерней разгрузке на рынке. Но за два поворота до рынка какой-то старик пытался чинить забор. Работа была, но на одного. Они переглянулись, и Эркин уступил работу Андрею. Издали он видел, как тот сговаривается со стариком. Ладно, это его дело. А у меня моё. Может, на рынке что и удастся перехватить.

Уходя, Эркин оглянулся. Андрей уже скинул куртку и поднимал поваленный стояк у калитки. Почувствовав его взгляд, Андрей поднял голову и вскинул руку то ли в приветствии, то ли поправляя волосы.

На рынке было уже пусто, и Эркин повернул домой. Остановился на углу поболтать с ватагой Одноухого. Парни там подобрались дружные. Они сегодня перехватили заводскую погрузку и были рады похвастать удачей. Накормили дважды, сухой паёк, сигареты и ещё деньгами.

– Так это ж русские, – Длинный с наслаждением затянулся дошедшей до него сигаретой. – Они если платят, то без булды.

– Русские? – заинтересовался Эркин.

– А хрен их знает, – Дик выдернул у Длинного из губ сигарету. – Больно долго дымишь. Другим дай. – И уже Эркину. – Нам это по фигу. Заводские замешкались, мы и рванули.

– И заводские не шуганули вас? – удивился Эркин.

Ему ответил радостный гогот.

– Прыгал ихний старшой, ну ты его знаешь, чистая жаба. А русский ему, дескать, уже нанял, он и умылся.

– Они ж, тупари, русским, как это, ну, когда не разговаривают, ни чего ещё…

– Бойкот, – подсказал кто-то.

– Во! – круглое чёрное лицо Эла блестело. – Точно. Бойкот объявили. Нам от их бойкота чистая выгода.

– Я ж говорю, тупари эти беляки.

– Мне на них… накласть с присвистом и перебором. Мне главное, чтоб платили честно.

– Это белый-то тебе честно заплатит?! Козла подои и напейся!

– Сам ты… козёл недоенный. Этот-то честно заплатил, скажешь, нет?

– Дубина ты, он цен здешних не знает, а Одноухий уговариваться умеет.

– А что, много заплатил? – Эркину не жалко, пусть похвастаются.

– Эх, не видел ты! Одноухий, когда стал сговариваться, ну, только сказал про сигареты…

– Ага, дескать, пачку, – поддержали рассказчика.

– Ну да, а русский говорит, это что, каждому?

– Точно, у Одноухого аж огрызок зашевелился.

– И говорит ему: да, масса, на каждого, масса.

– И этот кивает, дескать, согласен.

– Эх, Меченый, – Дик гулко хлопнул Эркина по спине, – вполне мог с нами.

Эркин согласно кивнул.