Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

Ещё бы вчера с дровами управился бы. Он уже взялся за ключ, но тут же отдёрнул руку и обернулся. Женя стояла спиной к нему, переставляя на плите кастрюли и чайник.

– Женя, – тихо почти беззвучно позвал он.

Но она услышала и обернулась.

Было уже совсем светло, и Женя хорошо видела его лицо, уже знакомое ей нерешительное выражение. Но сейчас он, видимо, решится.

– Женя, – повторил он. И вдруг как прыжком с обрыва. – Женя, будет так, как ты хочешь. Как ты скажешь. Ты мне жизнь подарила, как ты скажешь жить, так и буду, – она слушала молча, только бледнело лицо и расширялись, темнели глаза.

И замер, опустив голову, бессильно свесив руки.

– Но, – Женя подошла к нему, попыталась заглянуть ему в лицо. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься, Эркин. Я так… ждала, что ты вернёшься, что мы встретимся.

Он молча мотнул головой. Женя положила руки ему на плечи.

– Не уходи, Эркин.

Он медленно поднял голову, лицо его стало строгим, даже торжественным. Так же медленно он поднял левую руку и мягко сжал её запястье, потянул. Женя не сопротивлялась. И он ударил себя по левой щеке её ладонью, а затем поднёс к губам и поцеловал в ладонь. И отпустил, отступил на шаг, и резко повернувшись, схватил ключ и метнулся к выходу.

Женя догадывалась, что это был какой-то обряд, но не знала какой.

Эркин втащил на кухню вязанку дров и мягко без стука опустил у плиты. Женя только ахнула.

– Это ж на весь день!

– На весь день и принёс, – он тяжело дышал и отдувался. – Сейчас уже вставать будут, я на рынок пойду, пока пусто.

– Поешь.

Он молча мотнул головой.

– Некогда. Надо идти.

Женя быстро отрезала ему два толстых ломтя хлеба, помазала жиром и сложила намазанными сторонами.

– Держи. Возьмёшь с собой.

– Оу! Как много! – он радостно улыбнулся, взвешивая сэндвич на ладони, будто не знал, куда его засовывать, то ли в карман куртки, то ли в рот.

– Ешь сейчас, – засмеялась Женя. – Я ещё сделаю. И вот, выпей, – пока он разглядывал сэндвич, она уже налила ему дымящегося чая. – И не задерживайся сегодня, хорошо?

– Как стемнеет, сразу буду, – кивнул он, торопливо жуя и обжигаясь чаем.

– Да, держи, – Женя дала ему портянки. – Вчера без них ушёл.