Подарок судьбы

Лучше я буду любоваться закатом здесь, на Мяурре, сидя на лавочке у своей хижины и рассказывать своим детям, внукам и правнукам истории о Земле, о людях и других прекрасных планетах. А еще восхищаться совершенству линий и смыслу психоскульптур несравненной Фэш.

– Как … Как вы сказали, Фэш? – вышел из ступора Рудольф Кан, который никак не мог переварить отказ Мора вернуться к своим родственникам. – Ну, конечно, Николь Фэш! Знаменитая певица из Нью-Уолда. Знаете Андре, она до сих пор поет космические баллады, очень популярна и совсем не стареет.

Я не пойму, какие психоскульптуры?

– Простое совпадение, док. – Глухо отозвался Мор. – Невероятно талантливую мяуррскую кошку-художницу тоже зовут Фэш. Внутреннее оформление королевской резиденции это ее творчество. Фэш периодически меняет дизайн и декорации – со временем психография меркнет.

По моей просьбе она перед храмом сооружает скульптуру. Последний раз это было давно, она уже растаяла.

– Андре, вы знаете природу психографии?

Мор пожал плечом.

– Что-то связанное с психоэнергетикой. Предполагаю, хесы создают некоторое аномальное поле, возбуждающее зрительные образы в мозгу зрителя. Они не только в творчестве применяют свои способности. Больше всего в военных целях и в поединках между собой. Допустим, создают образ ловушки, где ее нет, и сооружают настоящую – по дороге в обход мнимой. Меняют ландшафт, например, направление тропинки, ведущую в пропасть или упирающуюся в глухую стену. Очень любят играть на скрытых комплексах противника.

Некоторые хесы в этом достигли большого искусства. Выискивают в подсознании врага самые затаенные фобии и, если он не успел вовремя поставить блок, выпускают страх наружу. Допустим, когда-то в детстве, коту нечаянно прищемили хвост. Он давно забыл об этом, но, столкнувшись с противником, неожиданно вспоминает, как ему тогда было больно, и это начинает разрастаться в настоящую фобию. Он начинает дорожить своим хвостом, как самым дорогим, жизненно-необходимым органом, пытаясь прежде всего защитить в бою именно хвост.

– Марс один из тех искусных хесов по поиску уязвимых мест? – нахмурившись, спросил Рудольф Кан.

– Интриган еще тот, но больше хитрый и умный, чем мастер по созданию мнимых фобий и ловушек. А что, успели испытать его чары на себе, док? – развеселился Андре Мор.

Профессор сердито фыркнул. Историк оторвал от грозди экзотического фрукта плод, с наслаждением его раскусил, посмаковал вкус сока и медленно прожевал.