Подарок судьбы

Наверное, из-за того, что воспитывался в бедной семье. Дядя презирал моего отца за способность извлекать прибыль из всего, к чему тот прикасался. И жил бедно, но гордо. Чего не привил своему сыну. После колледжа Луи порвал со своей семьей.

Сначала работал у моего отца на побегушках, учась одновременно на экономиста в университете. И представьте, превратился в зубастого воротилу. Сколько раз родители ставили Луи мне в пример, они никак не могли смириться с моим увлечением историей. Действительно, какая от нее прибыль? Ну, в семье – не без урода.

И так, мы развлекались в ночном клубе, слегка нагрузились и … На эстраду вышла Она. Я сразу протрезвел. Таких глаз я не видел ни у кого. Такого голоса я не слышал с самого рождения. Она меня заворожила. Своим голосом, пением, песнями. Нет, то были не песни – баллады. О космических странствиях. Как это было близко моему сердцу.

Мироздание… как я за ней ухаживал. В самых старинных рыцарских романах нет подобного описания. Наконец, я добился ее благосклонности, и она согласилась выйти за меня замуж.

Только с этим выбором были не согласны мои родители.

Скандал был грандиозным, под стать ухаживаниям. Я в тот вечер, как на крыльях прилетел домой, собираясь объявить семье о помолвке. Но, меня уже опередили. До сих пор помню эту сцену.

Грозный и мрачный папочка; надменная и непреклонная маман. И почему-то с кривым, косящим взглядом, кузен.

Отец: «Полюбуйся, сын» – взмах руки – в воздухе появляется голография с гадкими постельными сценами, участниками которых были моя ненаглядная Николь и ее толстопузый импресарио.

Потом меня, кажется, приводили в чувство с помощью нашатыря. Затем я порывался объясниться с Николь, меня не отпускали, наконец, я вырвался, но охранники меня настигли прямо перед флайером. Потом я очутился под домашним арестом.

Никаких сырых темниц. Вполне милый и комфортабельный особнячок без средств сношения с внешним миром и усиленная охрана.

А однажды ко мне пришел Луи. Он поведал душераздирающую историю, как его заставили достать компрометирующие записи на Николь.

Он нес какую-то чепуху, сказал, что мои родители откупились от Николь и она, продажная тварь, покинула пределы той планеты и сейчас поет в зачуханном заведении в Нью-Уолде. На прощание, Кузен незаметно сунул мне в руку записку. Это был план побега. Луи подкупил охрану и оператора силового заграждения, арендовал звездолет.

Кузен прекрасно знал, что в технике, электронике и квантонике я «чайник», не больше.