Неродной

Славик делал еще несколько попыток связаться с Олей, купил несколько новых симок, звонил и писал смс с разных номеров, но девушка не отвечала, более того также отправляла эти номера в ЧС.

Молодой человек дежурил у ее дома, но Оля никуда не выходила и не выезжала. Однажды, дождавшись в укромном месте, когда Аркадий Петрович уехал, он незаметно прокрался в дом и поднялся по лестнице на второй этаж. В доме он прежде не бывал, лишь мог ориентироваться по окнам. Когда до заветной цели оставалось всего несколько метров, его заметила экономка и грозившись вызвать охрану, попросила немедленно покинуть дом.

Славик совсем отчаялся.

Он кое-как добрался до города, зашел в ближайший магазин, купил бутылку и с горя напился.

Однажды Славик открыл глаза, глянул на телефон и не поверил дате на экране: прошла еще одна неделя, а он даже не заметил как, пил безбожно. Голова раскалывалась, он встал, посмотрел в зеркало и ужаснулся: глаза и лицо было сильно опухшими, щетина отросла дальше некуда, руки тряслись, да и тело колотила сильная дрожь.

Организм требовал похмелья, но молодой человек решил с этим завязывать. Он долго стоял под контрастным душем, побрился, потом заварил себе крепкий черный кофе и вышел на улицу. Славик долго бесцельно бродил по улицам до наступления темноты. Вечером по аллеям стали прогуливаться влюбленные парочки, навевая на него несметную тоску. Славик сделал последнюю попытку дозвониться до Ольги, но его номер по прежнему был в ЧС. На следующий день молодой человек решил навестить мать в деревне.

* * *

Ольга почти не выходила из своей комнаты. С отцом она не общалась, лишь с Лилией Григорьевной перебрасывалась немногословными фразами, когда та приносила ей чай с ее любимыми конфетами, к столу в столовую не спускалась.

– Девочка моя, так нельзя, ради ребенка, ты должна нормально питаться. – уговаривала ее женщина.

– Зачем мне этот ребенок без Славы?

– Нельзя так говорить, ребенок все чувствует, малыш ни в чем ни виноват. Прошу поешь, я принесу.

– Хорошо, только немного – лишь через неделю Оля согласилась поесть нормальной еды.

Аркадий Петрович понимал, что дочери нужно время, чтобы успокоиться и через две недели постучался к ней в комнату.

– Доченька, давай поговорим, прошу тебя – начал отец.

– Если ты будешь уговаривать меня о встрече с Олегом, то я не изменю своего решения, с ним общаться не буду.

– Клянусь, я даже не упомяну его имени. – пообещал отец.

Оля открыла.