Мир Гаора. Коррант. 3 книга

– Он могёт, – подтвердил ещё чей-то голос, – нас там тряхнуло, так он такое загнул… Эй, Рыжий, ты чего тогда так?

– Кожу наручником защемило, – ответил Гаор, открыл глаза и сел.

– Тады хреново, – согласился сидевший рядом светлобородый черноглазый мужчина, – а ты здоровско на суржанке чешешь, и не скажешь, что обращённый.

О смысле нового слова Гаор догадался, но все же уточнил.

– Суржанка – это что?

– А когда зёрна разные намешаны, – светлобородый рассмеялся, – ну, и слова, понимашь?

– Понятно, – кивнул Гаор.

– Так откуль знашь?

– Так не первую декаду ошейник ношу, – усмехнулся Гаор, – вот и выучился.

– А надели за что?

– Я бастард, – привычно ответил Гаор, – меня отец продал, наследник задолжал, вот меня и продали.

Говорилось об этом легко и даже – с удивлением заметил Гаор – без особой злобы или обиды, слишком далеки были теперь Юрденалы и та, прежняя жизнь.

– А не врёшь? – засомневался сосед, – голозадые, они сволочи, конечно, но чтоб отец сына родного в рабство продал…

– Смотри, – Гаор спокойно приподнял волосы надо лбом, показывая клеймо.

– Ух ты! – удивились заинтересовавшиеся их разговором, – не видали такого.

– Ну, так и отцов таких немного, – усмехнулся Гаор.

По коридору скрипела, приближаясь, тележка с вечерним пайком, и надзиратели лупили по решётке, приказывая старшим строить камеры на выдачу.

Гаор оказался в предпоследней четверке рядом со светлобородым. Звали того неожиданно – Черняком.

– Чего так? – невольно удивился Гаор. – Ты ж светлый.

– По матери я, – объяснил Черняк, вытряхивая в рот последние капли из кружки. – Чернава она. Ну, мы все и Черняки. По посёлку-то различали нас, а здеся и родовое сойдёт.

Гаор задумчиво кивнул, отдавая кружку правофланговому их четвёрки. Вот оно, значит, как, нет, листы здесь доставать рискованно, но стоит запомнить. Вот почему его так усиленно спрашивали о материном имени, и как звала его мать, и как звали саму мать.

Распорядок Гаор помнил хорошо, да и не было в нём ничего особенного. Ну, пересчёт, ну, обыск, подумаешь. Раздали одеяла и прокричали отбой. Как все, он плотно завернулся с головой, тщательно подобрав одеяло под ступни.