Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

Лутошка почти всё выдержал, но, когда его стали лапать, покраснел и чуть не заплакал. И тут встретил жёсткий взгляд Рыжего, который, стоя, как и приказано, на коленях, смотрел на него. «Молчи, не позорься!» – понял мысленный приказ Лутошка и смог удержаться, не заплакать.

– Здоров, – буркнул, заполняя карточку, врач. – Забирай обоих.

– Марш, волосатики! – рявкнул санитар.

Обратный путь до камеры прошёл в молчании, и только когда за ними лязгнула, задвигаясь, решётка, Гаор слегка взъерошил Лутошке волосы на затылке.

– Хорошо держался, молодец.

И Лутошка сразу и улыбнулся, и всхлипнул.

– Рыжий, а пошто они так с нами?

Гаор кивнул.

– Они нас за людей не считают, понял? – Лутошка кивнул. – – Ну, так, если я им не человек, то и они мне нелюди.

– Это ты, паря, здорово загнул, – одобрили слушатели.

– Верно.

– Голозадые, они лягвы лягвами.

– Сволочи они.

– Ну а ты будь человеком, – подытожил Гаор, залезая на нары.

А когда Лутошка уселся рядом, уже тихо продолжил, не столько даже для Лутошки, как для слушавшего их Пацана.

– Когда враг что с тобой делает, тебе это не в стыд и не в укор.

– А… лапают если? – тихо, почти шёпотом спросил Пацан.

– Плюнь и разотри, – жёстко ответил Гаор. – Это он сволочь, он у Огня и ответит за всё.

И догадываясь, о чём, на самом деле, спрашивает Пацан, продолжил:

– Есть край, за него отступать нельзя, дожали тебя до края, тогда все, стой насмерть, отбивайся до последнего, сдохни, а не отступай.

Пацан кивнул.

– А где он, край этот?

– Сам решай. Ты ж человек, вот и реши, до которого ты человек. Там и держи оборону. А до черты… Ну, я шофёрил, меня то на блокпосте, то на въезде-выезде тормознут, обыщут, обшарят, мне что, психовать из-за этого? Мне на них… – Гаор выругался так затейливо и крепко, что от него немедленно потребовали повторить, а то с одного раза не запоминается.

Когда фронтовой загиб был усвоен всеми желающими, Гаор посмотрел на Пацана и усмехнулся.

– К врачу не дёргали еще?

Тот мотнул головой.

– Ну, значит, завтра дёрнут. Держись, Пацан, ничего страшного там нет. Бить тебя не били. Раньше как, болел?

– Да нет, – Пацан с надеждой смотрел на него, будто от слов Гаора зависела его судьба.

– Ну, значит, пройдёшь. Сортировка покруче, конечно, там солоно будет. Но выдержать можно.