Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

Он вполне сознательно заводил, накручивал себя и не потому, что боялся, а не хотел нарываться, нарушение-то распорядка налицо.

В «ремонтной» Гаор разложил брюки и включил утюг. Пока тот грелся, сходил в душевую и там бросил в ящик для грязного рубашку. Всю декаду каждый вечер шил, не поднимая головы, но все метки пришил. И вернулся в «ремонтную». Утюг уже нагрелся, и он стал сушить и одновременно восстанавливать стрелки на брючинах.

– Почему не спишь?

Гаор повернул голову и увидел стоящего в дверях Мажордома.

– Брюки сразу отпарить надо, а то потом с заломами намучаешься.

– Ты ходил по снегу?

– Да, – кратко ответил Гаор, прижимая утюг к брючине и отводя лицо от выбивающегося из-под утюга пара.

– Куда ты ездил?

Ага, началось. И не из любви к хозяину, а из желания дать укорот Мажордому он ответил:

– Хозяина возил.

Мажордом кивнул.

– Он запретил тебе говорить?

«Ты смотри-ка, – весело удивился Гаор, – соображает». Ну-ка, дадим ответный выстрел.

– Я и сам понятливый, знаю, кому что рассказывать.

У Мажордома дёрнулось в гримасе лицо.

– Не смей мне указывать!

Интересно, это у них что, родовое присловье такое? «Не смей!».

Гаор отставил утюг и выпрямился. Надо дать остыть выглаженной брючине и уже тогда браться за следующую.

Мажордом зло, но и как-то выжидающе смотрел на него.

– Откуда тебе, дамхарцу, это знать?

Так, уже не дикарь и не або. Цивилизуется Мажордом, прямо-таки приятно. Можно и продолжить атаку.

– Я из Аргата, во-первых, а во-вторых, есть такое слово: субординация. Слышал?

Мажордом как рыба схватил открытым ртом воздух. Видимо, это слово имело для него ещё какое-то значение, но Гаор не обратил на это внимания и продолжил:

– Так вот, по субординации я подчиняюсь хозяину и выполняю все его приказы, а тебе я подчиняюсь здесь, в казарме, и настолько, насколько это не противоречит приказам хозяина.

Гаор перевернул брюки и взялся за вторую брючину.

– Я лицо подчинённое? – наконец выговорил Мажордом. – Да ты… да как ты смеешь? Мне такое…?!

Если до этого они говорили, не понижая голоса, но не громко, то сейчас Мажордом заорал даже с привизгом.