Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

Ты не знаешь их, я только чуть-чуть по краешку зацепил, и такого уже насмотрелся… это хуже фронта. Сожги.

– Нет, – резко, даже зло ответил Стиг.

Гаор, стоя у стола, молча смотрел, как Стиг достаёт из ящика большой белый конверт и прячет в него статью, конверт вкладывает в портфель, а потом складывает и прячет во внутренний карман пиджака те, другие листы.

– Вот так, – Стиг поправил очки и улыбнулся. – Мы не драпаем, а стратегически отступаем. Помнишь?

– Ещё бы, – улыбнулся Гаор. – Здорово мы тогда десантуре вмазали!

– Ты был великолепен, как гроза! – патетически провозгласил Стиг.

И Гаор, сразу вспомнив эту пьесу, которую он тогда, тем же летом, смотрел с отцом и сёстрами Стига, счастливо захохотал и ответил фразой оттуда же:

– Ознаменуем же сие!

Так, смеясь, вышучивая друг друга, разговаривая цитатами из книг, спектаклей и фильмов, они пировали, словно забыв обо всём, словно не было этих лет, и пятого дня девятой декады осени пятьсот шестьдесят шестого года, когда одному из пирующих поставили клеймо и надели ошейник, а другой видел это и ничего не смог сделать, чтобы защитить друга и побратима, хоть и является профессиональным защитником.

... Не было этого! Вот сейчас, в этот вечер, на эти периоды, доли и миги не было! А они опять – демобилизованный старший сержант и выпускник университета, и у них ещё всё впереди!

– Ох, хорошо-о! – Гаор с блаженным вздохом откинулся на спинку стула. – Ну, накормил, ну, спасибо.

– Благодари свои руки и широкий рот, – сверкнул очками Стиг и не удержался: – Тебя что… там плохо кормят?

– Да нет, – задумчиво ответил Гаор, – я уже думал как-то об этом.

Понимаешь, Жук, дело не в количестве еды.

– А в качестве? – рассмеялся Стиг, обрадованный спокойной реакцией Гаора, а он помнил, как его Друг умел взрываться в ответ на неосторожное слово или замечание.

– Не совсем. Пожалуй… в чувствах, с которыми готовят и подают. У Сторрама…

– Что?!

– Сторрам был моим первым хозяином, – спокойно ответил Гаор. – Так вот. Там я, да, два с лишним года прожил, так вот, изо дня в день утром каша и кофе, в обед суп, каша и кисель…

– Что-что?

– Кисель, такое сладкое густое питьё, и на ужин каша и чай.

Ну, и хлеб, много хлеба. И знаешь, было вкусно и сытно, и воспоминания у меня самые приятные. А здесь… паёк больше и разнообразнее, но… вкуса нет. У Сторрама готовили матери, они… они заботились о нас, ну, всех рабах.

– Подожди, я не понял, чьи матери?

Гаор посмотрел на Стига и рассмеялся.