Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

– Ага, – обрадовался Лутошка и стал рассказывать, как его смотрели, заставляли приседать, проверяли, как он читает и считает, и даже про правила, ну, дорожные, спрашивали, и про моторы, и что делать, если тормозная педаль западает.

Гаор кивнул.

– Значит, у тебя в карте написано, что грамотный и автомобиль знаешь. Про максимум говорили?

– Да. Это чо такое, Рыжий?

– Максимум, значит, наибольший, больше всего. Значит, цена у тебя высокая. Это хорошо. А теперь ложись и спи, или ещё что, а меня не трогай.

Лутошка хоть и успокоился вроде, но лег рядом с ним и тут же заснул, вздрагивая и всхлипывая во сне. И значение категорий Пацану объясняли без них.

От врача Пацан пришёл хоть и малость обалдевший, с намазанными мазью лбом и шеей, но всё же человеком. А с сортировки… белый с голубыми губами, войти-то вошёл и рухнул без сознания.

– Быват, – с лёгким сочувствием сказали в камере, помогая Гаору поднять и уложить Пацана на нары.

Придя в себя, Пацан сказал, что получил полную первую.

– Про аукцион говорили?

– Да.

– Это хорошо.

– Да, нас вместе теперь?

Гаор пожал плечами. Он тоже уже думал, что их – трёх шоферов – могут выставить на один аукцион, а вот попадут ли они к одному хозяину… Он так и сказал Пацану, и тот тоскливо вздохнул.

– Я с тобой хотел…

– Х-ха! – фыркнул Гаор. – Да такого, чтоб по желанию было, такого и в армии нет. Забудь, Пацан, хотеть или не хотеть – это ты раньше мог, а теперь к кому попадёшь, там и будешь.

А в целом, жизнь шла спокойно. Блатяг к ним не подсаживали, шума и драк не было. На прогулку, правда, тоже не водили, но это, как объяснили Гаору, и к лучшему: холодно сейчас, а прогулочный двор сверху только сеткой прикрыт. А ну как поморозишься, тады чо? На утилизацию сразу, здесь тебе не то что трёх дней, ночи на лёжку не дадут.

Зима

5 декада

1 день

И наступил день, когда сразу после утреннего пайка надзиратель пришёл со списком и стал вызывать. Вызвал десятерых и Гаора с Лутошкой в том числе. Пацан проводил их тоскливыми, полными слёз глазами.

Накануне, будто предчувствуя, Гаор, как и ему самому когда-то Седой, уже ночью шёпотом передал заповеди: не подличай, не предавай, помоги слабому, и главную – выживи, но не за счёт других.