Аналогичный мир. Том второй. Прах и пепел

Пока дошёл до кухни, усталость немного отпустила. Но зашёл, снял с гвоздя ключ от душа и… сел рядом с Андреем. Как стержень выдернули. Мамми быстро налила кружку горячего кофе и поставила перед ним. У Эркина не было сил даже поднять её, и он пил, согнувшись, наваливаясь на край стола грудью. Слипшиеся от пота волосы торчали неровными прядями.

– Ой, а чай-то? – вскинулся Андрей. – Кипяток-то есть, Мамми?

– За заваркой беги, игрок! – фыркнула Мамми.

– Ага, – Андрей бросил свои карты. – Двадцать одно.

Джонатан, улыбаясь, подвинул к нему несколько смятых кредиток и собрал карты.

– Ну, и засиделись мы.

– Ваша правда, масса Джонатан, заигрались, – вздохнула Мамми. – Давайте по кружке всем налью, и на боковую все.

– Спасибо, Мамми, – Джонатан встал. – Мне не надо.

– Как скажете, масса Джонатан, – Мамми ставила на стол кружки.

Вбежал Андрей, на ходу накинул на плечи Эркина его куртку, положил рядом на скамью свёрток и прошёл к плите.

– Спасибо, Мамми, я сам заварю.

Джонатан попрощался со всеми кивком и ушёл, пожелав спокойной ночи.

– И вам спокойной ночи, масса Джонатан, сэр, – проводил его нестройный гул голосов.

– А хорошо посидели, – улыбнулся Стеф, беря свою кружку.

– Да уж, кто сидел, а кто, – начала Дилли, но Эркин поднял на неё глаза, и она не закончила фразу: таким знакомо усталым было это лицо.

На мгновение всем стало как-то не по себе. Словно прошлым повеяло от всей фигуры Эркина.

Андрей заварил чай и отставил кофейник на край плиты.

– Пусть настоится, Мамми. Потом перелью. Эркин, идём в душ?

– Куда ты его дёргаешь? Дай отдышаться парню.

– Нет, Мамми, – Эркин ещё раз улыбнулся, и получилось уже легче. – Не шевелится только мёртвый. Пошли.

– Держи. Я сменку твою захватил.

Эркин кивнул и встал. Его качнуло, но он стиснул зубы так, что вздулись и опали желваки на щеках, и овладел собой.

– Пошли.

И вышел уже твёрдо. Андрей обернулся в дверях.

– Мамми, так я зайду после душа.

– Заходи, а чего ж? Я и в дорогу вам соберу чего-нибудь.

– Ага, спасибо.

Все допивали кофе и вставали из-за стола. Мамми сгребла кружки, сбросила их в таз и залила горячей водой. Строго посмотрела на Молли. Та вздохнула и встала.

– Я… я нарежу хлеба, Мамми? На сэндвичи.

– Режь, – разрешила Мамми, обмывая кружки. – Мяса я сама им нарежу.