Аналогичный мир. Том второй. Прах и пепел

– Алиса, быстро в комнату.

– А Эрик…

– Он мыться будет, в комнате посидишь.

Эркин стащил намокшую джинсовку, расправил её на верёвке и стал раздеваться. С Женей спорить, когда она так командует, бесполезно. Вон, уже корыто вытащила, вода в баке кипит. Раздевался медленно: так устал.

– Кроссовки оставь, я сама сделаю. Давай, Эркин, Алисы нет.

– Мг-м, – пробурчал он, осторожно садясь в корыто, полное приятной горячей воды.

– Давай, подставляй спину.

Женя натёрла ему спину, бросила мочалку ему на колени и метнулась к плите со словами:

– Ой, бежит уже.

Великое дело – возможность вымыться. Он тёр себя мочалкой, отмывал слипшиеся от пота волосы, отфыркиваясь от пены, и чувствовал, как отпускает усталость, как тело становится мягким и упругим.

– Женя, – осторожно позвал он.

– Чего? – откликнулась она от плиты.

– Я обмываться буду, ты… – он замялся.

– Я не смотрю, – сразу поняла Женя и лукаво добавила: – ничего ж нового я не увижу.

Эркин даже застыл с открытым ртом.

– Женя, – выдохнул он, – я ж… я ж это так…

– Не смотрю, не смотрю, – успокоила его Женя. – Давай обливайся и вытирайся, у меня уже готово всё.

– Ага, – Эркин перевёл дыхание и улыбнулся. – Сейчас уберу всё только и подотру.

Он облился из ковша, вытерся, натянул рабские штаны и стал убирать.

– Женя, переступи, а то лужа… Ага. Ну, вот и всё.

– А теперь руки мой, тряпка-то грязная.

Он ополоснул руки, взял из кладовки рябенькую рубашку – тоже вроде тенниски стала, ползёт вся, на работу уже не наденешь, с плеч свалится – а полуголым за едой сидеть, тоже неловко: это ж не летом и не на выпасе.

Мытьё отогнало усталость, но ненадолго. Эркин даже плохо соображал, что ест, и чай пил, сонно моргая вроде Алисы. А пока Женя укладывала Алису, заснул за столом.

– Эркин, – Женя осторожно тронула его за плечо.

– Да, Женя, – глухо ответил он.

Глухо, потому что лежал лицом на своих скрещённых на столе руках.

– Я постелю сейчас…

– Я сам, – Эркин оттолкнулся лбом от своей опоры и встал. – Я пойду спать, Женя, хорошо?

– Конечно-конечно.

В полусне он добрёл до кладовки, вытащил и развернул постель, разделся и лёг. Всё, кончился день.

Вымыв посуду, Женя заглянула в кладовку, послушала его сонное дыхание и прикрыла дверь.