Аналогичный мир. Том третий. Дорога без возврата

– Да, до ремонта, конечно, а потом…

– А потом ко мне и привезёте, – хохотнул Филиппыч.

Стол был крепок и дёшев. Всего три рубля. Но к нему нужны табуретки, их малы. А табуретки новые, даже будто свежим деревом пахнут. И всех размеров: от высоких, что почти вровень со столом, до совсем маленьких. Но тут Женя увидела четыре стула. Тоже новенькие, блестящие от жёлто-прозрачного лака, с красивыми фигурными спинками и ножками. Стулья оказались по двадцать пять, но Женя так восхищалась ими, что у Эркина язык, конечно, не повернулся, а Филиппыч сказал:

– Можно и стол такой заказать.

– А сколько ждать? – спросил Эркин.

– Да с месяц, а, может, и больше.

– Тогда стол берём этот, – сказал Эркин. – А стулья…

– Все четыре, – решительно сказала Женя. – И две табуретки, вот эти, они тоже нужны. И… ой, а как же мы их довезём?

– Далеко везти? – спросил Филиппыч.

– На Цветочную, – улыбнулся Эркин. – В «Беженский Корабль».

– Миня! – крикнул Филиппыч и властно приказал вынырнувшему из-за стопки вёдер мальчишке лет двенадцати: – Скажи Терентию, что работа есть.

– И за сколько? – спокойно спросил Эркин.

– Десятая доля с общего. Ну, и на чай ему сколько не жалко.

– Тогда всё, что нужно, сразу и возьмём, – обрадовалась Женя.

Филиппыч не скрыл довольной ухмылки. Вошёл мужчина в полушубке и весело спросил:

– Ну, и где груз?

Терентий – догадался Эркин, и веселье его тоже понятно.

И пока Женя ходила по магазину, выбирая и отбирая, Эркин и Терентий вытаскивали на улицу и укладывали на сани стол, стулья, табуретки, две свёрнутые рулоном перины, два ватных стёганых одеяла, три подушки, кухонный стол-шкафчик, ведро и плетёную корзину, ещё ведро, таз, три кастрюли, сковородку и чайник…

– Однако размахалась твоя, – хмыкнул Терентий, засовывая вниз тяжёлый чугунный утюг.

Эркин осторожно уложил в ведро свёрток с чашками. Стопка тарелок уже улеглась в другом ведре.

– Ничего, – ответил Эркин универсальным, как он убедился ещё в лагере, словом.

– Оно так, – кивнул Терентий.

– Всё, – крикнула из дверей Женя.

И Эркин пошёл к ней, доставая на ходу бумажник. В глубине магазина стоял странный стол. Эркин таких ещё не видел, и Женя, заметив его удивление, шепнула ему, что называется такое конторкой. Филиппыч извлёк счёты и защёлкал костяшками. Насчитал четыреста шестьдесят семь рублей.