Аналогичный мир. Том четвёртый. Земля обетованная

Он ел быстро, но без спешки, и Капитолина Алексеевна, любившая, когда едят с аппетитом, с удовольствием наблюдала за ним.

– Вы сегодня работаете?

– Да, у меня утренние занятия.

Но, говоря это, Громовой Камень чувствовал себя обманщиком. Ещё неизвестно: будут ли у него занятия, придут ли к нему ученики. Ну, ничего страшного, он тогда пойдёт на занятия к малышам, просто посмотрит, как работают другие, поучится…

– Доброе утро, – поздоровался, входя в столовую, долговязый белобрысый мужчина.

– Доброе утро, – ответил Громовой Камень.

– Доброе утро, Гуго, – улыбнулась вошедшему Капитолина Алексеевна. – Ваш кофе.

– Спасибо.

Гуго сел напротив Громового камня.

– Приятного аппетита.

– Спасибо, вам того же, – улыбнулся Громовой Камень.

Четверо остальных жильцов вошли в столовую, когда Громовой Камень уже допил чай и встал. Быстрый обмен приветствиями, и он вышел в прихожую. На общей вешалке среди плащей и курток его шинель. Но сегодня тепло, можно в оной гимнастёрке. А вот без палки ему не обойтись.

– Доброго утра. Чего так рано, Гриша?

– Доброе утро, Ефимовна, – улыбнулся Громовой Камень. – На работу пора.

– Ну, удачи тебе, – серьёзно пожелала Ефимовна, закрывая за ним дверь.

Умение Ефимовны всюду успевать и не спешить, готовить на всех, убирать, провожать и встречать – не удивляло Громового Камня. Он видел таких женщин в стойбищах. Те тоже успевали всё, хотя никто не видел их спешащими или суетящимися.

Улицы пустынны. Ну да, сегодня суббота, выходной, все отсыпаются.

Громовой Камень поднялся по удобным пологим ступеням, в прохладном, пахнущем свежевымытыми полами, вестибюле поздоровался с маленькой всегда весёлой Валерией Иннокентьевной.

– Доброе утро.

– И вам доброе утро. Какая погода чудесная!

– Да, – улыбнулся Громовой Камень.

Вместе они поднялись в преподавательскую. Валерия Иннокентьевна весело трещала сразу обо всём. Громовой Камень улыбался и кивал, даже не пытаясь вставить хоть слово.

Он вошёл в класс и сел за учительский стол, положил перед собой тетрадь. На часах без десяти девять – он сверил свои часы с настенными в преподавательской – и издалека уже слышны детские голоса. Ему остаётся сидеть и ждать. Может быть кто-то придёт.

По субботам из-за Алискиных занятий вставали по будильнику, и Алису приходилось будить.