Мираж для Белого Сокола

По широким аллеям прогуливались парочки, на многочисленных лавочках сидели уставшие от суеты престарелые лорды и леди, а на каждой развилке несли свою службу молчаливые гвардейцы королевского полка.

Сам дворцовый сад поразил Ори едва ли не сильнее бального зала. Здесь располагался настоящий лабиринт из причудливых кустарников, деревьев и цветочных клумб. А каждая дорожка, выложенная диким камнем, напоминала извилистую ленту. Ленты расходились лучами от большого главного фонтана и причудливо петляли вокруг всего огромного белого дворца.

– Красиво, – сказала Ориен, когда они отошли довольно далеко от других людей.

– Согласен, – ответил Сокол, делая вид, что любуется окружающими видами. – Это, кстати, заслуга Дамьена. Он у нас в семье главный по части творчества. Несколько лет назад здесь все полностью переделали по его эскизу, превратив сад в шикарный парк.

– Ваше высочество, и все-таки… Ответьте на мой вопрос, – чуть помолчав, напомнила Ориен.

И принц прекрасно понял, что именно она имеет в виду.

– На самом деле, все просто, – ответил, сворачивая с аллеи на едва заметную тропинку.

А там, между высокими раскидистыми деревьями, остановился и, щелкнув пальцами, активировал тускло мерцающую арку перехода. Уверенно шагнул в нее, не выпуская руки спутницы, и спустя мгновение они оказались на небольшом пятачке, полностью окруженном плотными высокими кустами.

Портал перенес их совсем недалеко – всего лишь на другую сторону дворца. Сюда почти не долетали звуки музыки из бального зала, да и освещение оказалось гораздо тусклее, что, несомненно, было на руку Ориен.

– Времени у нас на все про все – полчаса, – тем же спокойным тоном сообщил Литар. – Повернись, помогу тебе снять платье. И давай без ужимок и стеснения. Впереди важное дело, а в этом прекрасном наряде в окна влезать неудобно.

И, несмотря на смущение, Ори была вынуждена согласиться с его словами. Поэтому, скрепя сердце, повернулась к принцу спиной и искренне старалась не вздрагивать, когда теплые пальцы касались кожи под тканью, расстегивая многочисленные крючки.

А Лит ощущал ее дрожь, и прекрасно знал, в чем именно причина такой странной реакции на, казалось бы, незначительные прикосновения. Обычно ему было глубоко все равно, что чувствуют его подчиненные.