Трофей Его Высочества

Казалось, секунды растянулись в целые недели, а часы и вовсе стали бесконечными. Спина затекла, а каждая мышца в теле стала казаться деревянной. Чужой. Во рту пересохло, а люди перед глазами давно превратились лишь в размытые силуэты.

Дважды я пыталась подняться на ноги, наплевав на предупреждение. И оба раза меня грубо возвращали в ту же унизительную позу. Кто-то смеялся надо мной, кто-то говорил гадости, но я уже давно перестала прислушиваться к голосам. Зачем, если ничего нового всё равно не услышу.

«Уродина».

«Строптивая дура». «Дикое страшилище». «Неумеха». «Чудовище». Меня называли по-разному, но смысл был один. И никто, ни единый человек, кроме Петры, даже не подумал меня пожалеть. А моей верной камеристки давно не было рядом.

Дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее, голова кружилась, и остатки сил уходили на то, чтобы не упасть. И вдруг перед глазами резко потемнело, словно мгновенно наступила ночь. Вот только это не было обмороком, я чувствовала, что так и продолжаю стоять на коленях под палящим солнцем.

Тогда что? Слепота? Боги!

Но тут темнота рассеялась, и я увидела лесную поляну. Да не просто увидела, в даже уловила запах травы и прелых листьев, услышала шум ветра, почувствовала осеннюю прохладу. Ощущения были настолько реальны, что я даже поверила, будто на самом деле умудрилась переместиться в это место.

И тут моё внимание привлёк лязг оружия и чей-то болезненный стон. Обернувшись на звук, я испуганно застыла, увидев дерущихся на мечах мужчин. Они бились один на один, в то время как вокруг них толпились воины.

Были там и крылатые, и обычные люди. И все напряжённо наблюдали за боем.

Я же в ужасе рассмотрела в одном из дерущихся своего брата Анхельма. Он выглядел потрёпанным. Одной рукой зажимал кровоточащую рану под рёбрами, а второй всё ещё продолжал защищаться.

Его противника я тоже узнала сразу. Взъерошенный, напряжённый, он выглядел ещё более устрашающим, чем при нашей единственной встрече. Шрам на его лице покраснел и, казалось, стал ещё больше.

Форма была местами заляпана грязью и кровью, а длинный клинок светился золотым сиянием.

И вдруг айвирец сделал обманный выпад, извернулся и вонзил своё оружие прямо в сердце Хельму. Я застыла, не в силах выдать ни единого звука. А брат упал, рвано вздохнул, посмотрел прямо в глаза своему убийце… но так ничего и не сказал, гордо принимая поражение.

– Хельм! – попыталась закричать я, но с губ сорвался только сдавленный шёпот.

Вокруг снова потемнело.