Шагая над бездной. Хозяйка неба

Описала его во всех подробностях, процитировала каждую его реплику. А когда закончила, Гасим только молча кивнул, поднялся со своей табуретки и направился в дом.

И пусть мне он ничего пояснять не стал, но по его застывшему, будто испуганному лицу я поняла: дела действительно плохи.

***

Яркий красный шарик медленно катился по мягкому ковру, будто его подталкивал кто-то невидимый. Но маленькая Мелисса всё равно не отчаивалась и продолжала упорно ползти за этой гадкой своевольной игрушкой. Она упрямо преодолевала преграды из подушек, больших игрушечных зверей, сшитых из мягкой ткани.

Будучи совсем крохой, маленькая принцесса Семирской Империи даже представить не могла, что шарик-то, по сути, ни в чём не виноват. Его просто заставляют от неё укатываться. Причём, делает это ни кто иной, как её старший брат. И учитывая упрямство обоих родственников, эта забава продолжалась бы ещё долго, если бы её не прервала вошедшая в детскую императрица.

Едва закрыв за собой дверь, стройная блондинка в длинном платье светло-зелёного цвета обвела взглядом происходящее и, изобразив тяжёлый вздох, покачала головой.

– Я даже не знаю, кому из вас это доставляет большее удовольствие, – сказала она, наблюдая, как её восьмимесячная дочь упрямо ползёт за шариком, который странным образом резко укатился влево, умудрился обогнуть девочку по дуге и оказался за её спиной.

Малышка Мелисса на мгновение замерла на четвереньках, но так и не найдя взглядом коварного врага, уселась на пол и смешно насупилась. И когда, спустя несколько секунд, наглый шарик толкнулся ей в руку, обернулась и, обрадовавшись, снова поползла за ним.

– Очень целеустремлённая девочка, – проговорил сидящий в кресле Диар и, хмыкнув, добавил: – Она так забавно нервничает. Злится.

– Ты в детстве так же себя вёл, – заметила Диана.

Она неспешно подошла к сыну и мягко коснулась его плеча.

Всё-таки даже несмотря на пятнадцать лет разлуки, эмоциональная связь между Диаром и Дианой и сейчас оставалась всё такой же сильной. И пусть он долгие годы считал мать предательницей, но всё равно продолжал любить. А с тех пор, как полгода назад появился в этом дворце, не проходило ни дня, чтобы они хотя бы несколько минут не провели рядом.