Сердце стальной ведьмы

Если только попробуешь раз, уже не сможешь отказаться. Не помогут ни лекари, ни настои, ни магия. Ничего, Тейра!

– Брось, – я усмехнулась. – Звучит, как сказка про любовь с первого взгляда. Разве ты веришь в такие глупости? Нет, Эйв. Это точно не про нас с тобой. У тебя, как я заметила, холодная голова, да и на дурака ты не похож. А уж себя дурой я точно не считаю. Мы управляем нашей магией, а не наоборот. Допускаю, что, когда ты и я рядом, энергии стремятся к слиянию и туманят разум. Но мы можем разойтись в разные стороны, и они будут вынуждены распасться.

Таков закон. И он работает. Исключений нет. Магия на расстоянии не притягивается.

Он посмотрел с укором и отрицательно мотнул головой.

– Сказки или нет, но я не хочу проверять на себе, – отозвался маг. – Давай будем держать дистанцию.

Я закатила глаза. Ну что за ерунду он себе придумал?

– Эйвер, магия – это просто энергия. Сила. Сама по себе она не может заставить двух сознательный людей тянуться друг к другу. Да, привороты способны отключить способность думать о чём-то кроме объекта обожания.

Но без заклинаний или магических плетений это не работает.

– Говоришь со знанием дела. Какую же свою слабость признавала ты? – Эйвер не сдвинулся с места. Смотрел, как я медленно подхожу ближе, а в его взгляде всё сильнее разгоралось предвкушение.

Задумалась. На самом деле у меня было немало слабостей, которые я в себе осознала и с которыми давно распрощалась. Но сказать решила о другом.

– А тут даже вспоминать не нужно.

Хочешь, вот прямо сейчас при тебе и признаю одну из слабостей, – выдала, отведя взгляд. Уверена, если бы не выпитое вино, я бы о таком с парнем точно говорить не стала. – Точнее, это даже не слабость, а… особенность, что ли. Хотя до сегодняшнего дня я почти не придавала ей значения.

– Пьянеть с трёх глотков? – со смешком предположил маг. Но мне было не до смеха. В памяти всё ещё набатом звенели злые слова Генри.

– Нет, – покачала головой. Заставила себя снова посмотреть Эйверу в глаза и сказала: – Я не люблю заниматься любовью.

Ненавижу. Не понимаю всех этих касаний, сомнительных ласк. Мне подобное попросту неприятно.

Эйв как-то резко перестал улыбаться и теперь смотрел на меня, словно на диковинное создание. И, думаю, не верил моим словам.

– Сегодня бывший жених назвал меня фригидной курицей, – проговорила насмешливо. – Нет с курицей он явно погорячился. Но вот первое его утверждение, кажется, всё-таки верно.