Руны мести. Магия любви

Ещё из брошюры, врученной мне профессором Ченджем, я знала, что сие учебное заведение состоит из комплекса корпусов, соединённых между собой переходами, и занимает немалую территорию. Имелись тут и свои сады, и полигоны, и даже кусочек леса для практики. И теперь, видя перед собой эту громадину, я всё никак не могла поверить, что буду здесь учиться.

Ворота оказались открыты, но толп абитуриентов я так и не увидела. Судя по всему, для изнеженных аристократов сейчас было ещё слишком рано. Хотя их можно понять: зачем тем, у кого всё есть, вставать ни свет, ни заря?

Открыв дверь в просторный светлый кабинет, где расположились члены приёмной комиссии, я поначалу смутилась, но тут же поспешила собраться с мыслями и уверенно шагнула внутрь.

– Эмирьяна Дальго, – зачитал молодой мужчина, сидящий по центру длинного стола.

Он перебирал бумаги из принесённых мной документов и почему-то всё больше морщился.

– Семьдесят восемь балов из ста, – проговорил, откладывая в сторону один из листов.

– Изменённая? – удивлённо уточнила дама в годах по правую руку от него. – В нашей академии? Что за абсурд?

– Деточка, ты, видимо, ошиблась, – насмешливо бросил седой низкорослый мужичок, развалившийся в кресле у самого края стола. – У нас принимают только магов.

– Но я маг, – ответила, чуть растерявшись.

– Это временно, – сочувственно развёл руками он. – Все изменённые рано или поздно теряют силу.

– Она у меня уже четыре года! – выпалила взволнованно. – Ни у кого столько не держалась.

– Четыре года? – уточнила рыжеволосая дама в очках, занимающая место чуть в стороне за отдельным столом. – Подожди-ка, ты случайно не из Рурта к нам пожаловала?

Услышав название родного города, я почувствовала, как в душе снова просыпается угасшая было надежда.

– Да, – поспешно закивала. – От профессора Ченджа. Там внизу в стопке моих бумаг письмо от него.

Я наклонилась к столу, забрала у немного опешившего мужчины свои документы и извлекла заветное послание.

– Вот, – сказала, протягивая его даме.

Она приняла, поправила очки и принялась читать. И чем дольше она изучала записку, тем более хмурым становилось её лицо.

Мы вместе с остальными членами приёмной комиссии молча ждали вердикта. И когда она всё-таки отложила письмо в сторону и подняла взгляд на меня, я невольно затаила дыхание.