Первая ведьма

Он двигался в моём теле, а я чувствовала себя самой несчастной и беспомощной девушкой во всём этом мире. Его пальцы сдавливали мои запястья, его губы касались моей шеи… а мне было так неприятно и противно, что на глазах навернулись слёзы.

– Пожалуйста… хватит… – шептала, не в силах говорить в голос. В горле будто появился ком, а всё тело уже трясло от напряжения. – Прошу тебя… не надо…

Я молила его остановиться, перестать терзать моё тело. Но он не желал меня слышать

– Расслабься, Ами, – говорил, только усиливая свой натиск.

– Эмиль, прошу, хватит, – выговорила, ощущая, как по щекам бегут ручейки предательской влаги. – Пожалуйста.

И вскоре он сжалился. В какой-то момент его движения остановились, а потом он просто удовлетворённо улёгся сверху на моём распластанном несчастном теле и притих, стараясь восстановить ритм дыхания. Я же молчала, мысленно благодаря Богов за то, что этот кошмар закончился.

– Ами, не стоит лить слёзы. Ими твою невинность не вернёшь, – довольным тоном резюмировал парень.

Он развалился на постели и явно не верил в то, что смогу уйти. Просто наблюдал, как я натягиваю на себя бельё, чулки, как стараюсь дрожащими руками застегнуть крючки на платье – любимом платье, которое теперь казалось мне поистине гадким.

– Давай просто считать, что ты ответила на моё предложение согласием.

Он смотрел на меня, как охотник на загнанную в угол добычу. Ведь был уверен, что победил, что теперь, желая избежать скандала, я обязательно соглашусь стать его супругой. Ведь так бы поступила любая высокородная леди. Да только Эмиль просчитался в одной несущественной, на первый взгляд мелочи: я хоть и получила прекрасное воспитание, но настоящей леди так и не стала.

– Дай ключ, – потребовала, смахивая с ресниц остатки слёз.

– Нет, – ленивым тоном протянул он и приподнялся на локтях. – Отсюда мы с тобой уйдём только утром, и тогда уже ни у кого не останется сомнений в том, что этой ночью ты стала моей женщиной.

Но меня перспектива провести с ним ещё хотя бы минуту не просто не радовала, а по-настоящему выводила из себя. И если я пока ещё и могла сдерживаться, то только благодаря собственному поразительному терпению.