Разрешаю меня ненавидеть

Пленница

Открыв глаза, я уставилась на белоснежный потолок и сразу же обессиленно смежила веки. Безумно хотелось снова провалиться в забытье, но отчего-то не получалось.

Рядом пищал какой-то аппарат. Мерно так, едва слышно. «Пик. Пик. Пик». Этот звук изрядно раздражал, но во мне не было сил даже на то, чтобы повернуть голову и посмотреть на штуковину, которая издаёт такой противный звук.

Не знаю, сколько я так лежала, не в состоянии даже нормально думать. Моё сознание плавало где-то между сном и реальностью.

– Обрати внимание на линию пульса и давление, – сказал кто-то глубоким чуть уставшим тоном. – Держать её и дальше в таком состоянии нельзя. Организм истощён, ему нужна нормальная пища и движение. Тогда восстановление пройдёт быстро. Сейчас у нас достаточно материала ещё для шести сотен новых доз.

Отвечать ему не спешили. Кто-то приблизился ко мне ? я ощутила это по колебанию воздуха и по странным мурашкам, пробежавшим по рукам.

– Шести сотен нам недостаточно, – проговорил голос, который я слишком хорошо знала. Но это точно галлюцинации. – Нужно больше.

– В любом случае мы не сможем дать сыворотку сразу всем. Она срабатывает по-разному. Кто-то переносит её легко, а вот Фил уже четыре дня с постели встать не может. Потому предлагаю взять паузу хотя бы на пару дней. Потом продолжим, но перейдём на щадящий режим.

Его оппонент задумался.

– Боюсь, она постарается сбежать, – сказал кто-то голосом Даниэля. Но разве такое возможно?

– Отсюда? – с иронией бросил второй. – Нет уж. Именно из этой лаборатории сбежать невозможно.

А помолчав немного добавил:

– Дан, мне больно видеть эту девочку такой. Я знаю, что ты тоже очень переживаешь из-за её состояния. Не ври ни себе, ни мне.

– Мне плевать, – раздражённо ответил Даниэль.

– Не плевать, – возразил его собеседник. – И послушай совет того, кто в этой жизни повидал немало. Никогда не иди против своей души, этим ты себя убиваешь. Уверен, Дан, эта девочка ни в чём перед тобой не виновата. Её винить тебе точно не за что.

Даниэль не ответил, а его собеседник тоже больше не спешил ничего говорить.

Некоторое время вокруг стояла тишина. Потом послышались шаги, и снова стало тихо.