Разрешаю меня ненавидеть

Ведь почти получила диплом мага, а если обретёшь крылья, то можешь лишиться дара.

– Но могу и не лишиться, – сказала, чуть улыбнувшись.

– Всё возможно, – кивнул Дан, и только теперь посмотрел на меня, а в его глазах стояло сожаление. – Во вторник придётся объявить студентам, что я не смогу помогать им с дипломами. Мне действительно жаль, что так получилось. Среди них есть талантливые ребята с интересными идеями. Но политика поставит на них крест.

– Что ты имеешь в виду? – спросила, на самом деле пытаясь понять.

 – Кто ведёт эту политику? Что я могу сделать?

– Ты? – он даже издал лёгкий смешок. – Ничего.

– И всё же. Император – мой дедушка, – напомнила ему.

– Думаешь, я могу об этом забыть? – усмехнулся Даниэль. – А отец – министр внутренней безопасности империи. А дядя – кронпринц. Хотя, при таких родственниках ты точно должна знать, как обострены отношения между княжеством и империей.

– Знаю, – сказала, чуть приподняв голову.

Потом и вовсе попыталась встать, и Даниэль не стал препятствовать.

Он сам помог мне разместиться на ближайшем стуле. Увы, как бы приятны мне ни были объятия Дана, допускать подобного нельзя. Да и говорить о серьёзных вещах нужно хотя бы сидя, но никак не лёжа.

– Княжество настаивает на полном суверенитете, а империя не может этого допустить, – проговорила, снова поймав взгляд Дана. – И причин для этого немало.

– Но это случится, – заявил он без малейшего сомнения. – Не через договор, так через конфликт. Всё неминуемо ведёт к восстанию.

– Это невозможно, – я помотала головой.

 – Драконы связаны клятвой с императорской семьёй.

– Сейчас только она и сдерживает их от начала действий, – прозвучал его ответ.

– А ты? На чьей стороне? – не могла не спросить я.

– Тори, я дракон, – он чуть улыбнулся. – Моя сторона выбрана при рождении. И княжество – моя родина. Нет, я не хочу войны и считаю, что всегда можно договориться мирно. Вот только годы идут, а договор с мёртвой точки не сдвигается. Твой дед не даст драконам свободу. А драконы не смирятся.

Они и так уже почти полвека в рабстве у империи.

Он потянулся к моей руке, но сам же себя остановил и поспешил опустить ладонь на своё колено. И всё же этот жест оказался очень красноречивым. Дан явно хотел меня коснуться, но… не позволил себе такой вольности.

Некоторое время я молчала, обдумывая услышанное, а потом снова повернулась к Даниэлю.

– Я могу обратиться к деду и попросить обеспечить тебе безопасное пребывание в академии, – предложила выход.