Разрешаю меня ненавидеть

Я была в столичном храме всех богов, стояла перед алтарём, а за руку меня держал мой жених Эрнал Фортер. Его глаза лучились любовью и теплом. Он смотрел на меня с нежностью, а я… с ужасом осознала, что ничего подобного к нему не чувствую.

– Объявляю вас мужем и женой! – прогремел голос служителя.

Я вздрогнула и открыла глаза.

Резко сев на постели, обхватила руками голову и застонала в голос. Да что это со мной? Зачем такие странные сны? Я же всё уже решила!

– Чего ты не спишь? – прозвучал с соседней кровати сонный голос Кайли.

– Глупости всякие снятся, – отмахнулась я.

Она глянула на часы, вздохнула и тоже приняла сидячее положение.

– Ладно уже, давай вставать, – зевнув, проговорила подруга. – Придём в столовую пораньше, можно будет поесть не спеша.

В ванную я направилась первая. Умыла лицо холодной водой в надежде, что это поможет избавиться от последствий странных снов. Увы, не получилось. Мои мысли всё равно снова и снова возвращались в те самые видения.

Да, я не любила Эрни, но бесконечно уважала и восхищалась им.

Он очень нравился мне, и вообще о лучшем кандидате в мужья и мечтать не стоит. Но до свадьбы целый год, можно ещё десять раз всё отменить, если уж передумаю. А вот упустить шанс стать драконом я могу уже сегодня. Вот только если рискну и соглашусь, меня будет ждать очень много проблем и сложностей. И всё же… все они разрешимы и поправимы. Так может, зря переживаю?

Пока одевалась, собирала тетради для занятий, решение оказалось почти принято.

И как ни странно, на душе стало легче. Будто до сего момента она была стянута ремнями, а теперь получила драгоценную свободу.

На завтрак я не пошла. Перед встречей с Даниэлем нервничала так, что всё равно ничего не смогла бы съесть, потому решила сразу отправиться к нему. Нужный кабинет нашла легко, но вот постучать решилась не сразу. Мне казалось, что я стою на пороге перемен, которые перевернут мою жизнь. В какой-то момент даже хотела уйти, но вместо этого решительно стукнула костяшками пальцев по деревянному полотну.

Мне открыли почти сразу.

Дан был в рубашке и брюках. Свежий, отдохнувший и очень серьёзный. Именно эта его серьёзность казалась мне непривычной и чужеродной. Я-то знала его совсем другим: милым, весёлым, улыбчивым. Но сейчас об этом лучше не вспоминать.

– Леди Ринорская, – кивнул он.

– Здесь я учусь под фамилией матери, Амбер, – решила всё же поправить его. – Только вы называете меня Ринорской.