На осколках зазеркалья

Надеюсь, это всё, что ты хотел? – судя по всему, отношения между этими двоими были далеко не дружескими. Да меня немало удивил уже тот факт, что они вообще знакомы, хотя… Тим же рассказывал, что знает Толика чуть ли ни с детства, а значит и с Феликсом их тоже должно что-то связывать.

– Неееееет, – отозвался братишка, делая глоток бренди из моего бокала, и тут же сморщился так… что его перекосило. – Скажи, Тим, а это правда, что от вас сбежала новая солистка?

В трубке, как и во всём помещении, где мы находились, повисла полнейшая тишина… Мне даже показалась, что ребята временно перестали дышать.

– Тебе, какая разница? – ещё грубее прорычал Тим.

– Да вот мы с ребятами на ваш концерт собрались. А тут говорят, что он будет провальный… ведь вашей девочки больше нет! – ехидным голосом выдал Феликс.

– Слушай ты… иди, проспись! А проблемы с моим концертом я решу без твоего участия. Пока.

На этом вызов оборвался, а до меня только сейчас дошло, какую именно идиотскую глупость мы с Феликсом только что сделали.

И, чует моё сердце, скоро нам обоим придётся за это ответить.

***

Вопреки моим ожиданиям возмездие не ждало нас на пороге квартиры. Оно пришло позже. И наверно, это своё пробуждение я запомню надолго, потому что так меня ещё никто никогда не будил.

– Арина!

Толик ворвался в комнату, подобно разыгравшемуся тайфуну, и провопил моё имя настолько громко, что я уж было подумала, начался пожар. Но на деле всё оказалось даже хуже.

– Арина, поднимайся, и живо на кухню! – не унимался он.

 – Сейчас же!

Игнорировать такие просьбы отца, тем более озвученные подобным тоном, не было никакого желания, хотя вставать с кровати категорически не хотелось. Тем более, с того момента как я легла, прошло не так много времени. Но… выбора не было, и уж если Толик просит… Нет, требует, то нужно идти.

Не обременяя себя натягиванием лишней одежды, я выползла из спальни в том же, в чём и спала и, проковыляв по залитой утренним солнцем квартире, застыла перед входом на кухню.

А там меня ожидала удивительная картина: замерший посреди кухни Толик, в своём извечном сером деловом костюме, со странной смесью злобы и презрения взирал на сидящего на высоком стуле Феликса. Тот кстати был замотан в какую-то цветастую простыню и, судя по выражению его лица, до сих пор никак не мог справиться с действием принятого накануне алкоголя.

– Проходи, сестрёнка, – проговорил он, со странной вымученной улыбочкой. – Будем выхватывать вместе.