На осколках зазеркалья

В тот же момент  на висящем на стене экране показалась картина пустынного пространства от двери до лифта. – Я наблюдал картину "Муки сомнений", сидя на своём удобном диване.

– Вот же ж… – процедила сквозь зубы, мысленно сделав себе пометку поставить в своей квартире такую же систему наблюдения. – И давно ты за мной смотрел?

– Достаточно, чтобы разыгралось любопытство, – он победно улыбнулся. – Итак. Ответь же теперь, что ты там делала?

– Размышляла, – отмахнулась я, принимая из его рук кружку с кофе.

– Войти или не войти?

– Можно сказать и так.

– И кого из соседей ты собиралась осчастливить своим визитом? – взяв в руки вторую чашку, он уселся напротив меня и внимательно посмотрел в глаза. И выглядел при этом таким довольным, что тут же захотелось смести эту нахальную улыбочку с его лица.

– Тебя.

Вот теперь он смотрел на меня как на умалишённую.

– И зачем же?

– Познакомиться хотела. Кстати, как тебя зовут?

– Феликс, – ответил парень, пребывая в искреннем недоумении.

– Арина, – представилась я, протягивая ему руку. – Рада познакомиться.

Он одарил меня внимательным сосредоточенным взглядом. Долго так смотрел… изучающее, а потом поднялся с места, схватил свои телефон и, набрав номер, вернулся обратно. Динамик на его аппарате работал прекрасно, поэтому, когда оттуда послышался голос Толика, я за малым не рухнула со стула.

– Привет, пап, – сказал парень, косясь на меня, как на свою верную подельницу. Но довольная улыбка выдала его с потрохами. – Тут к нам девушка какая-то в гости приехала… с чемоданами. Ты случайно не знаешь, кто это?

Толик ответил продолжительным молчанием и только спустя несколько долгих секунд заговорил. И благо динамик на телефоне братца работал отлично, давая мне возможность слышать каждое слово его собеседника.

– Нет. Я не в курсе, что к нам кто-то должен был приехать.

– Молодая… стройная, симпатичная. Волосы какие-то тёмно-рыжие, глаза хитренькие, на твои похожи.

– А имя у неё есть? – не выдержал папа.

– Представилась Ариной, – с ухмылкой настоящего победителя, закончил Феликс.

Теперь трубка молчала дольше, и только спустя несколько ударов моего сердца, послышался ответ.

– Никуда её не отпускай.