Катарина. История одной куртизанки

Честно говоря, её слова казались мне странным бредом. Любить своё тело? Да ещё и наслаждаться его оголённым видом? Как это может мне помочь?

– Я и так его люблю, – сказала, глядя на Марту с откровенным сомнением.

– Тогда покажи, как ты его любишь, – заявила она, удобнее усаживаясь на кровати. – Постарайся раздеться так, чтобы тебе самой понравилось. Не торопись.

Она смотрела на меня с таким воодушевлением, что в итоге я решила смириться. Желает наблюдать, как я раздеваюсь? Ну и пусть смотрит. В конце концов, мне предстоит ещё столько раз раздеться перед посторонними людьми…

Но когда я потянулась к крючкам на платье, Ларта как-то особенно странно хмыкнула и, улегшись на бок, посмотрела на меня с сомнением.

– А начни-ка ты с чулок, – бросила она, подперев голову рукой. – И знаешь, как… поставь ногу на стул, потом медленно подними юбку… только при этом скользи пальцами по ноге, чтобы тебе самой было приятно. Гладь себя, прикасайся к своему телу. Ласкай его. Покажи, как ты его любишь, как восхищаешься им! Попробуй сделать приятное самой себе.

Это ведь мелочь – всего лишь погладить себя по ноге. Но… попробуй расслабиться. Давай!

Я решила ей подыграть. Да и разве мне сложно попробовать? Потому, развернувшись к зеркалу, скинула туфли, поставила ногу на ближайший стул и потянулась к краю чуть задравшейся юбки. Поднимая её – медленно, всё выше и выше, вела кончиками пальцев по голени, коснулась колена и неожиданно для самой себя вздрогнула от собственной такой приятной ласки. Чуть задержала руку, и продолжила поднимать юбку.

И что странно, теперь даже прикосновение ткани стало казаться приятным, а собственные касания и вовсе заставляли кровь течь быстрее.

– Отлично, малышка, – тихим томным голосом проговорила Ларта. – А теперь развяжи ленты на подвязках… чуть спусти чулок и погладь кожу под ним. Приласкай, она ведь так долго была одета, а теперь свободна. Подари ей немножко своего внимания, своей любви.

Я покорно слушала её наставления и только вздрагивала от собственных прикосновений к себе же.

Почему-то раньше одевание и раздевание не вызывало у меня вообще никаких эмоций, кроме эстетического удовлетворения. Но теперь…

– Спускай чулок. – Голос Ларты звучал ещё тише и как-то завораживающе. Я подчинилась, а когда тонкая ткань оказалась на полу, она добавила: – Погладь бедро… до самого края кружева белья. Но выше не лезь. Интригуй себя, детка. Мы никуда не спешим.

Пока она не запретила мне лезть выше, я даже не думала об этом.